Выкидыш

Возможно это лишь потому, что в стране за все годы предыдущей власти создана ужасающая по силе карательная машина, проникающая во все поры, достающая каждого человека. Основная задача этой карательной машины в том, чтобы усреднить человека, смять его исключительность.

Я – лишь один пример. Маленький. Почти незначительный. Но пример.

Вот и меня постоянно преследует государство!

Государство меня обвиняло во всех смертных грехах – воровстве, убийстве, клевете, лжи, насилии, наконец, в государственной измене.

Каждый раз масштаб и абсурдность обвинений росли. Уже шесть раз я сталкивался с государственной карательной машиной, наезжающей на меня усилиями доносчиков, клеветников. Первопричиной первого, второго и последнего наветов были евреи, третьего азиат, четвертого русский, пятого украинец.

Цинично. Череда лживых обвинений! В некотором смысле это даже лестно. Это – льстит. Последнее столкновение с государственным сатанизмом, в лице политической полиции, подтверждает мою состоятельность.

Я состоялся как личность, как литератор, как человек. Ужасно то, что страна практически не изменилась. Вовсе.

Это еще и искушение, проверка, проявление силы сатанинской. На меня наезжала государственная машина всякий раз, когда у меня начинался очередной духовный рывок. А поскольку государству невозможно противостоять, есть только один способ противостояния государственной машине – сохранение человеческого достоинства навсегда, до конца.

В результате этих клеветнических обвинений была подорвана моя вера в человека, я лишился бизнеса, я боялся за жизнь свою и своих детей.

Как результат, которого враг мой, в лице государства, добился: мне пришлось начинать заново выстраивать жизнь, сначала в Туле в 1974 году, затем в Москве в 1981 году, затем в Орле в 1982 году, потом в Москве в 1984 году, потом в Хабаровске в 1986, затем в Москве последовательно, в 1993, 1996 и вот 1998–1999 гг. Теперь страна исторгает, выкидывая вон – придется вновь начинать всё сначала.

Прежде я думал, что это всё – наказание за мои грехи жизненные.

Теперь я думаю, что это – ответ из глубин ада, реакция абсолютного зла на новую вспышку света, на расширение области добра, на очищение еще одной человеческой души, ее избавление от тьмы душевной.

Государство добилось пока одного – я не боюсь. А ведь это вредно для государства. Чем больше в стране людей, которые не боятся государства, тем государство слабее. Государственная жизнь превращается тогда в кошмар.