Вечерник

2003

Откровение

крестным детям

Свет лампы падает на дно стакана,

Взлетаю я и трогаю лицо рукой,

Срываю кожи я сухой пергамент,

Лицо другое вижу, как кошмарный сон,

Недолго думал перед изваяньем,

Короткий ход, движение одной руки,

Срываю вновь лица пергамент белый,

И вижу я креста небесные черты,

На нем слова, написанные дланью,

Нет более сомнений на моем пути,

Недалеко прошел я по дороге,

Господь не дальше мысленной моей черты,

Я размываю очертанья тела,

Я слышу пенье птиц, как будто изнутри,

Постиг теперь я, что такое вера,

Под колокольный звон у городской черты,

Границы дня перемешались с ночью,

Во сне ребенок пахнет теплым молоком,

Проснувшись плачет, писая в горшочек,

И никого не видит он перед собой,

Ведь утром свет ложится ровным слоем,

На дно стакана, на пол, в ухо и в глаза,

Могу я свет отправить местной почтой,

Я в бандероль вложу два сорванных лица,

Исписанных два свитка прошлой ночью,

Которые нашел, раскрыв себя до дна,

Теперь во всех я вижу лишь порочность,

И всё теперь мне кажется вполне чужим,

Я утром помню всё, что было ночью,

А днем забуду все, что стало мне родным,

И днем меня опять обступят тени,

Они живут в пути, совсем как мертвецы,

Их странные, ничтожные сомненья,

В мозгу моем вселяются, как злые псы,

Я вновь вздымаю свои веки к небу,

Хочу я уберечься от пустой войны,

Но лысые, больные поколенья,

Во мне копаются, как злые кабаны,

Взрывают землю страждущего сердца,

Копытцами топочут по худой груди,

Жуют моё лицо, мой щит последний,

Хотят в дыру сознания со мной уйти,

Не вижу никаких других решений,

Мне с ними трудно без молитвы совладать,

Я обопрусь на посох придорожный,

По облакам пойду лицо свое спасать,

По книгам я пройдусь и по дорогам,

Я посажу леса и реки разолью,

Совсем без сил, глаза свои закрою,

У Господа любви к себе я испрошу;

Но разве Он меня не пожалеет,

Но неужели Он меня не подберет,

Ведь я совсем один и днем, и ночью,

Свет мысли постигаю за стеклом мечты,

Я до сих пор живу, как беспорточный,

Передо мной квадрат закрытого окна,

В нем вижу неба черную тревогу,

И звезд страдающих ночную красоту,

Хочу постичь я неопределенность,

В себе почувствовать креста углы,

В нем растворить лица определенность,

К Тебе, о, Господи, мне быть вознесену.