Прекрасная, как река

Все слишком ужасно, чтобы быть правдой.

– Ты уже пять месяцев в курсе, что мама больна, а я узнаю, когда уже совсем поздно?

– …

– Но почему она не легла в больницу раньше?

– Она отказалась лечиться и не хотела, чтобы я тебе об этом говорил.

– Почему?

– Считала, это бесполезно.

Я поглубже погрузилась в кресло и принялась теребить кольца.

– Ну да, логично.

Этьен вздохнул.

– Что логично? Ты о чем?

Я покивала, словно мне вдруг все стало ясно.

– Она всю жизнь провела засунув голову в песок – и вот теперь задыхается.

– Ну хватит тебе, Фаб!

Я пожала плечами и добавила:

– Именно так оно и есть, но чего уж теперь.

Мы спустились обратно к ее палате и прямо перед дверью встретили медсестру Мирей.

– Ну как? Ваша мама с вами говорила после приезда?

– Нет, ей не нравится, что она здесь.

– Держитесь…

– Спасибо, Мирей.

Я оставила Этьена наблюдать за мамой, пока она спала, и пошла домой принять душ и перекусить. На кухне сидел Фред. Не отрывая глаз от газеты, он спросил:

– Ну что?

– Ей уже недолго осталось.

– Сочувствую.

Не успела я подняться, раздеться и включить теплую воду, как от Этьена пришло сообщение:

Я приняла самый быстрый душ в истории человечества, спустилась и по дороге схватила со стола яблоко. Фред наблюдал, как я в спешке натягиваю сапоги.

– Снова уходишь?

Я на ходу чмокнула его в губы.

– Расскажу, если будут новости.

Этьен ждал меня у двери Дома «Тропинка».

– Что случилось?

– Мне не нравится оставаться с ней вдвоем, она на меня постоянно смотрит.

– Ты мог бы ей что-нибудь рассказать, слышит-то она еще хорошо.

– Нет, ты не понимаешь, она на меня злится. Потому и молчит.

Мы сели в гостиной, между ресепшеном и пианино – мое любимое место.

– Вот я как раз и хотела спросить. Что случилось?

– Она позвонила мне позавчера из Сент-Огюста и попросила свозить ее посмотреть, как желтеют деревья в Дэмоне. Соскучилась по осеннему лесу.

Но когда я увидел, в каком она состоянии, психанул и сказал, что мы едем в больницу. Все три часа пути она уговаривала меня вернуться, а когда поняла, что ничего не выйдет, у нее случилась истерика.

– Это все очень серьезно. Почему ты не позвонил?

– Подожди. Она стала повторять, что ей не нужна помощь, что братья и сестры света спасут ее и что мы не сможем ее понять, потому что мы не солдаты.

– Так и сказала? Солдаты?

– Солдаты «Лунного круга».