Триумфальная арка. Ночь в Лиссабоне

Внизу на улице вякнул клаксон такси. Белесыми шарами мерцали на полу хризантемы. На софе лежала газета. Он принес ее сегодня вечером. Бои на чешской границе, бои в Китае, ультиматум, отставка правительственного кабинета. Он засунул газету под цветы.

Жоан вышла из ванной. Теплая, ласковая, она уселась на корточках рядом с ним прямо среди цветов.

– Так где ты был вчера ночью? – спросила она.

Он протянул ей сигарету.

– Ты правда хочешь знать?

– Да.

Он помолчал.

– Я был здесь, – сказал он наконец.

Жоан все еще ждала. В темноте огонек ее сигареты то разгорался, то снова гас.

– Это все, – сказал Равич.

– Пошел пить?

– Да…

Жоан обернулась к нему и заглянула в глаза.

– Равич, – спросила она, – ты правда только из-за этого ушел?

– Да.

Она обняла его за колени. Сквозь халат он чувствовал ее живое тепло. Да, это было ее тепло, но и тепло его халата, с которым он сжился и свыкся за много лет, и ему вдруг почудилось, что оба этих тепла сроднились давным-давно и, значит, Жоан тоже вернулась к нему откуда-то из давней прежней жизни.

– Равич, я ведь каждый вечер к тебе приходила. С какой стати ты вчера решил, что я не приду? Может, ты оттого ушел, что просто не хотел меня больше видеть?

– Нет.

– Если не хочешь меня больше видеть, лучше скажи прямо.

– Я бы сказал.

– Но это не так?

– Нет, это правда не так.

– Тогда я счастлива.

Равич глянул на нее.

– Что это ты такое говоришь?

– Я счастлива, – повторила она.

Он помолчал минуту.

– Ты хоть понимаешь, что ты сказала? – спросил он затем.

– Да.

Мягкий свет с улицы мерцал в ее глазах.

– Жоан, такими словами не бросаются.

– А я и не бросаюсь.

– Счастье, – проговорил Равич. – Где оно начинается, где заканчивается? – Ногой он случайно тронул хризантему на полу. Счастье, думал он. Лазурные мечтания юности. Золотисто-благополучная старость. Счастье. Бог ты мой, куда все это подевалось?

– Счастье в тебе начинается и в тебе заканчивается, – изрекла Жоан.

Равич ничего не ответил. Что она такое говорит, думал он про себя.

– Ты скажи еще, что ты меня любишь.

– Я тебя люблю.

Он вздрогнул.

– Ты же меня почти не знаешь.

– При чем тут это?

– Очень даже при чем. Любишь – это когда ты готов дожить с человеком до старости.

– Чего не знаю, того не знаю. Любить – это когда ты без человека жить не можешь. Вот это я знаю.