Да будет день!

Кто в суете и ложных попеченьях

Не слышал гласа своего призванья,

Своей души постигнет назначенье

И вверит Богу поздние признанья.

И оживут дремавшие таланты,

И с верой теплота души не стынет.

И выйдут балериной на пуантах

Из закулисья радости простые:

Весна, тепло, трав и деревьев зелень,

И вдохновенья плод в стихах и прозе,

Предчувствие чудес и сказочных везений,

И вновь бутон на засыхавшей было розе.

***

Моя проснулась летаргическая муза,

Почуяв, что пора, что впереди – закат.

То ли уздцы ослабли, то ли – узы,

То ль осознала безвозвратность я утрат…

***

Мой дом в пыли, совсем заброшен.

Здесь паутина по углам

Развешена, как будто броши,

И беспорядок, и бедлам.

Меня на чтенье лишь хватает

И на стихи, что по утрам,

Когда на кухне сумрак тает,

Пишу – настала их пора.

Они теперь мне слаще мёда.

Всю жизнь к стихам своим я шла.

Своё взяла в годах природа, —

В навозе жемчуг я нашла.

Пылятся всюду книги, вещи,

И хаос в кухне на столе…

А я пишу – мне сон был вещий, —

Чтоб наверстать бесплодность лет.

Подражание А.С.Пушкину

Навеянное Пушкиным

Между мытьём и сушками,

Меж штопками и глажками

«Головке с таракашками»

Мне Шестикрылый Серафим

На перепутье не являлся,

То ль разминулися мы с ним,

То ль он в потёмках обознался,

Не мне сказал: «Глаголом жги

И восставляй сердца из пепла.

Не бойся, не проси, не лги.

А чтоб душа твоя окрепла,

Ты верь – с тобою я всегда

Неразлучимо рядом буду»…

Так рассуждала я, когда

На кухне стала мыть посуду,

Колонки газовой боясь,

Что вдруг от ветхости взорвётся,

И на соседа слева злясь:

Сосед стучит.

А я опять в плену у рифм,

Остановить поток безвластна.

Гори, колоночка, гори,

Ты, как и жизнь моя, опасна.

Придёт на ум одна строка,

И я – к листочкам от посуды,

Но не додумалась пока,

Строка пришла ко мне откуда.

Быть может, Ангел мой шепнул,

А, может, и другая сущность,

Тогда кричите: «Караул!» —

Та вряд хорошему «наущит».

Но всё ж, нескромная, я льщу

Себя обманчивой надеждой:

Когда болею иль грущу,

Незримый, в к?пенных одеждах

Со мной мой Ангел. Мой обман

Во тьме мне скрашивал дорогу.

Храни меня, мой талисман, —

Мой Ангел, приданный мне Богом.

Не спится, но пишется

Я расскажу тебе, как пишутся стихи.