Шаги за спиной

– А я и не позволю. Ты ведь меня плохо знаешь – я ведь плохая женщина, иногда я даже страшная женщина, впору самой себя бояться. Я вцеплюсь в тебя как клещ и никогда не отпущу.

Я страшно ревнива. Я буду ревновать тебя к каждому столбу и, конечно, не допущу никаких посторонних женщин. Потому что я тебя люблю. Но я знаю, что ни одному мужчине верить нельзя (да, да, помолчи!), и если ты даже обманешь меня, и если ты даже меня предашь – я все равно буджу тебя любить. И моя любовь не позволит тебе быть счастливым с другой.

– Я не пытаюсь, – ответил Валерий.

– Попытаешься когда-нибудь. Но я не дам тебе жизни. Даже если меня не будет поблизости, то с тобой всегда останется наша первая ночь – твоя первая ночь, когда ты научился любить. Запомни, это было лучшее в твоей жизни. Лучшего уже не будет. Твой пик счастья был сегодня ночью – дальше будет лишь пологий спуск. Когда-нибудь ты попробуешь повторить все то, что мы делали сегодня с тобой. Но у тебя не получится.

Потому что никто не поднимается дважды на пик счастья.

– Я еще не думал об этом, – сказал Валерий.

– Когда-нибудь поймешь. Прости, у меня просто привычка к монологам – это профессиональное.

Около часу ночи в зале послышался кашель и папа встал с кресла.

– Что теперь? – спросил Валерий.

– Ныряй.

Валерий сполз в теплый сумрак между тумбочкой и кроватью.

Папаша вошел; Люда лежала, притворясь спящей.

– Ты спишь, лапочка моя?

– Нет, – передумала Люда, – я обиделась на тебя! Только пиехал и сразу завалился спать, прямо в кресле! Такого я не ожидала!

– Ну, – сказал папаша, – не знаю, что на меня нашло.

Люда поднялась и чмокнула его в щеку.

– Иди и садись в свое кресло. Я приду, когда перестану обижаться.

– Но?

– Иди, мой милый папочка.

Милый папочка ушел, Люда показала с кровати кулак, чтобы Валерий не вздумал высунуться, и подождала несколько минут.

Потом на цыпочках вышла в зал. Милый папочка спал снова.

Она включила свет – папочка не проснулся.

– Иди сюда, – сказала она Валерию, – он крепко спит.

Ложись спиной на ковер. То, чему ты учился сейчас – то был детский сад. А теперь будет высшая математика. И она начала урок.

Часа в четыре, когда небо начинало неуверенно светлеть Люда снова отвела его в спалью и заперлась изнутри.

Валерий стоял и смотрел в окно. Улицы были совсем пусты и по-доброму печальны, как квартира перед вселением шумных жильцов.