Шаги за спиной

Будь проклято то божество, что управляется с дождями. Какой бы мы с тобою были парой, мой милый, если б не было дождя…

Учитель музыки Валерий отступил от окна, поймал взглядом бумажный самолетик, несколько наглых улыбок, угрюмого Бетховена у потолка и сел за стол. Сегодня, сразу после работы, Людочка-чка назначила ему свидание и наверняка на свидание не придет. Наверняка не придет, даже если погода будет хорошая, но если соберется дождь…

Когда-нибудь я ей припомню это. Припомню, как заставляла ждать. Все женщины делают так, а потом удивляются, когда им припоминают.

А дождь соберется, обязательно соберется, именно сегодня; немножко подождет, чтобы помучить, и соберется… А как плачет струна в груди! Нельзя же так натягивать струны! Валерий страдал.

– Лерик! – позвала наглая Бобрыкина из-за второй парты и класс бухнул смехом.

– А че я такого сказала? – удивилась Бобрыкина, – Лерик, иди ко мне… Я тебя поцелую… Это я не вам, Валерий Михайлович, вас я не поцелую и за миллион.

– Я тебя и за два не поцелую, змея, – ответил Валерий, сдерживая себя.

Класс совсем сошел с ума. Кто-то свистел, сзади стучали кулаками по партам, Бородавкин под шумок бил Бородулькина – на букву «Б» в этом классе все сумасшедшие.

Я вам отомщу, – подумал Валерий Михайлович без особой злобы, с томной покорностью судьбе, которую собираешься рано или поздно оттягать за волосы, – обязательно отомщу. Не знаю как, но обязательно. Будет и на моей улице праздник…

Открылась дверь и класс мгновенно замер – условный рефлекс старичка Павлова, академика с бороденкой.

Вначале вдвинулся живот, потом усы. Класс умер.

– Здесь есть учитель или нет? – спросил директор с изысканным издевательством, которое достигается лишь десятилетиями тренировок. Он смотрел прямо на Валерия и спрашивал, есть ли в классе учитель. – Выйдите на минутку.

Валерий вышел. Пускай – чем хуже, тем лучше.

– Вы не учитель, – продолжил директор после профессионально оттянутой паузы, – завтра они вам голову отрежут.

Не смотреть в пол как первоклассник!

– Не орать на меня! – ответил Валерий, проваливаясь.

– Что? – директор смутился и сразу остыл, как железо из печи, брошенное в воду. Голос был тих, как на приеме у начальства. – Ну, успокойтесь, успокойтесь… Что случилось?

– Это ваша вина, – ответил Валерий как можно холоднее, но еще больше натягиваясь внутри, – вы позволяете себе оскорблять учителя в присутствии детей. Если я не учитель, то вы вдвойне не директор.