Доктрина спасения

Во всяком случае, под взглядом ее единственного глаза я сразу почувствовала себя неуютно. Было б куда неуютнее, после пережитого.

Саррус. Вернее, сарра. Огромная, два метра и солидная пригоршня вершков, почти лысая – только потом я заметила, что сверху темно-красные волосы заплетены в несколько тугих и тонких кос, уложенных вдоль головы и спускающихся сзади. Остальное выбрито наголо. Единственный глаз бледно голубого цвета с живым, деятельным интересом осмотрел меня.

– Смотри-ка, оклемалась, – возвестила она низким, грудным голосом.

Который в точности ей соответствовал, вот только казался… старше, что ли? Приглядевшись, я заметила небольшие морщины, затем перевела взгляд на руки. Нет, ей уже определенно не двадцать. И даже не тридцать, кто бы мог подумать.

Кроме того, случайный отблеск солнечного света, осветивший ее сбоку, выявил многочисленные шрамы. Зажившие раны, очевидно, тотчас же перекрывались новыми… это либо долгая военная служба под присмотром опытного знахаря, либо достаточное количество удачи, чтобы все время водить смерть за нос.

Или недостаточное, чтоб вообще не получать ударов. Кто как судит, знаете ли.

Все трое были одеты в незатейливые костюмы из двух предметов – набедренной и нагрудной повязки. Их удачно дополняли несколько синих и багровых пятен – следы от ударов. Некогда песочного цвета пижама, в которой меня и взяли тепленькой, не отошедшей после сна, к этому времени тоже превратилась в две изорванные грязные тряпки не слишком большого размера.

Полезная привычка на корабле, где даже в часы законного сна могут внезапно поднять по тревоге. Совершенно бесполезная, если спишь в собственном замке, где вроде бы все безопасно и тихо… говорят, ардниттам, то есть внезапно пробудившим в себе силу магии ведьмам полезно спать и вообще ходить нагишом. Но я-то не арднитта. Просто нерадивая студентка одной, вернее, единственной на соседнем континенте магической академии. А что до моей дальнейшей карьеры в виде должности капитана пиратской команды, спасения каких-то королей – вечно все складывается самым идиотским образом.

Уж можете поверить непосредственной участнице. Самым. Идиотским. Образом.

Я сообразила, что неплохо было бы ответить.

– Вроде как. Где я?

– В камере, – хохотнул один из любезнейших стражей, который и остался у решетки. Видимо, служебный долг – наблюдать за тремя живыми телами и одним условно живым, дабы чего не выкинули.