Игры миров

– Твои глаза, Эйлис, что с ними случилось? – После некоторого молчания произнес мужчина. Девушка приподняла голову, вопросительно глядя на него.

– Твое лицо улыбается, но глаза – нет. Они полны света снаружи, но в глубине я увидел лишь великую печаль.

Наложница не смогла сдержать легкую усмешку. Женщина не знала, можно ли честно объяснить Лексу, в чем дело. Да и он сам, наверное, понимает. Даже сейчас тонкий взор ведающей даром волшебной крови замечал во внешнем энергетическом поле следы ауры танцовщицы. Значит, Лекс провел с юной красавицей, по крайней мере, одну ночь.

Мужчина прищурился, видимо, догадавшись, о чем думает Эйлис. Лицо его сразу стало жестоким, взгляд потемнел.

– У тебя нет права меня ревновать. Я тебе не принадлежу. Ты – всего лишь наложница. – Со скрытой угрозой произнес Лекс. Эйлис закрыла глаза, чувствуя, как обжигает изнутри обида, закусила губу, чтобы не дать этой огненной лаве вырваться наружу. Девушка попыталась сесть, но рука повелителя чуть потянула волосы наложницы, давая понять, что не стоит делать лишних движений.

Она покорно легла обратно: за несколько месяцев хорошо успела усвоить уроки послушания. Татуировка волка на спине у Лекса не случайна. Правитель Арона, хоть и был способен на нежность, мог превратиться в безумного зверя за один миг. Эти «превращения» случались на пустом месте, без объективной причины. Приходилось все время быть настороже.

Мужчина не дал девушке покоя. Потянул ее за волосы, заставив снова приподняться, и просто вцепился взглядом в ее глаза, полные слез.

Их он была не в силах удержать.

– Я хочу. Верни свой прежний взгляд. – Дыхание Лекса участилось. И наложница осознала, что уже сорвалась в пропасть, ибо зверь внутри повелителя пробудился.

Сверх способности могли сильно искажать мотивацию людей. Жутко.

– Простая наложница этого не может, господин. – Выдохнула Эйлис, она слегка поморщилась от боли и инстинктивно потянула руку к волосам, чтобы высвободить их из стального захвата, что было абсолютно бесполезно.

– Но раньше могла. – Голос Лекса стал похожим на глухое рычание.

– Я всегда чувствовала с тобой себя, прежде всего, женщиной, господин. А рабыней – никогда. Все мои взгляды – добровольны и искренны.

– Смеешь ослушаться? – Мужчина обмотал волосы Эйлис вокруг своей ладони и запрокинул голову девушки еще сильнее, заставив неудобно выгнуться.

– Я всегда послушна вам, господин. – Было тяжело дышать из-за глубокого прогиба, но пошевелиться не было возможности.