Билет в Зазеркалье

Они медленно покатились по кварталу новостроек, а Инна, глядя на напряженное лицо супруга, произнесла:

– И как мы с тобой до такого дошли, Геныч?

– Что? – Геннадий вздрогнул, плавно затормозив, потому что по капоту автомобиля ударился, отпружинив, большой красно-зеленый, похожий на арбуз, мяч.

Стояла вторая половина мая, наконец-то распогодилось.

Во дворе одной из многоэтажек, застыв с испуганным выражением лица, стояла конопатая девчушка, явно боясь приблизиться к автомобилю и забрать укатившийся куда-то под колеса мяч.

– Ты хочешь ребенка задавить? – спросила участливо Инна у мужа. – За то, что малышка своим мячиком случайно попала в одну из твоих ста двадцати машинок?

Геннадий, распахнув дверцу, на редкость любезным тоном просюсюкал, обращаясь к оторопевшей девочке:

– Ну, возьми мячик… Все в порядке.

Но девочка не двигалась с места, на что Инна не без сарказма заметила:

– Не верит тебе, Геныч, ребенок. И не он один не верит…

Выйдя из салона, Инна обогнула автомобиль, подхватила мячик и кинула его девочке.

– Лови!

Девочка, задорно рассмеявшись, подхватила мячик.

– Спасибо! – донеслось до Инны, когда она вернулась обратно в салон.

Муж, хмыкнув, заявил:

– Ну, прямо мать Тереза и принцесса Диана и одном флаконе, Нинка!

– Что, завидуешь? – спросила она, а Геннадий, порулив дальше, опять резко затормозил, потому что на дорогу выбежал какой-то карапуз.

– Что они детей своих чертовых распустили! – взвился муж.

– А своего, если родится, тоже будешь считать «чертовым»? – спокойно спросила Инна.

Геннадий, явно не ожидая такого вопроса, резко нажал на тормоза. Машина снова замерла, и Инне стало понятно – да, значит, так оно и есть. Если Инна, другая Инна, беременна, да еще посредством искусственного оплодотворения, то, значит, Геныч решил действовать наверняка.

И желает получить сына.

Помолчав, муж взглянул на нее и процедил:

– Своего – не буду. Но это же не мой!

Инна не нашлась, что ответить, а потом тихо добавила:

– Но у тебя-то, вообще, есть сын…

Она подумала о Женечке, который ходил в частную школу для «особых» детей – и где был в классе лучшим учеником.

Однако это было не то, что требовалось Геннадию.

Совсем не то.

– Нинка, не начинай! – заявил супруг, опять трогаясь с места. – Давай не будем об этом…

Ну что же, милый, давай. Но тогда о чем? Да хотя бы о…

– Так что ты здесь делаешь? – снова спросила Инна.