Мертвые канарейки не поют

Однако речь шла о семейном сабантуе Барковских. И во что облачаться для оного, Рита не имела ни малейшего понятия.

Поэтому она созвонилась с одной из двоюродных сестер, которая была на несколько лет старше и даже уже состояла в разводе после кратковременного неудачного брака, и получила от нее консультации в плане моды и стиля. А утром в среду, праздничный день, смоталась к ней на Красногвардейскую, то есть почти через весь город, чтобы забрать две пары джинсов, облегающее трикотажное платье, а также элегантные лодочки и дерзкие туфли на высоченных, в стиле Эльвиры, каблуках.

Двоюродная сестра была пониже и покрупнее Риты, так что джинсы как вариант пришлось отмести. Зато трикотажное платье кузине уже не подходило, а вот на Рите сидело, как будто для нее было сшито.

Цвет – темно-зеленый, с золотой искоркой – удачно гармонировал с каскадом рыжих волос, которые Рита решила не укладывать, а лишь закрепить при помощи оставшегося от бабушки красивого антикварного обруча.

Туфли-эльвирки, как их окрестила для себя Рита, она так и оставила лежать в коробке, ведь и брать не хотела, но кузина настояла. А вот лодочки ей прекрасно подошли, благо, размер ноги у них с сестрой был практически одинаковый.

Оглядев себя в зеркало, Рита осталась довольна. Мама же, вздохнув, отправилась в гостиную и вернулась с янтарным кулоном на золотой цепочке, подаренным дедушкой бабушке в день их свадьбы.

Повесив его на шею, Рита поцеловала маму, и в этот момент раздался звонок в дверь.

Гоша был само очарование – за те несколько минут, которые он провел у них в коридоре наитщательнейше прибранной по такому случаю квартиры, он впечатлил отца и очаровал маму.

Последней он на прощание поцеловал руку, чем окончательно завоевал ее сердце. Когда молодой человек уже вышел в общий коридор, Рита увидела, как отец поднял вверх большой палец, а мама ободряюще ей улыбнулась.

– Мои работы! – вскрикнула Рита, вспомнив, что забыла взять сумку с конспектами, записями, старыми курсовыми и идеями новых.

– А это что? – спросил в недоумении Гоша, а когда Рита объяснила, произнес: – Ах, ну да, конечно. Давай помогу!

И он перехватил сумку у нее из рук.

Рита знала, что полдвора пялилось в окна на то, как она садилась в черный джип, на котором к их пятиэтажке пожаловал Гоша Барковский.