Мертвые канарейки не поют

– Салют, старик! – произнес молодой человек несколько небрежно, и адвокат, кивнув ему приветственно, вплотную приблизился к Рите.

– Рад видеть вас у нас дома, Рита. Вы ведь разрешите называть вас так?

Он протянул ей руку, и Рита ощутила прикосновение его пальцев.

– Мой сын много о вас рассказывал. Впрочем, я ведь давно вас заприметил, еще с прошлого года, когда вы выступали на научной конференции, где я был председателем секции…

Говоря это, он продолжал сжимать ладонь Риты, и девушка не знала, что делать.

Сам же адвокат, казалось, не замечал этой неловкости и продолжал певучим и низким, как и у сына, голосом:

– И уже тогда понял, что вы подаете большие надежды! Поэтому очень хорошо, что вы приняли приглашение и навестили меня!

Наконец, он отпустил руку Риты, и девушка, чувствуя, что ее ладонь взмокла, осторожно убрала ее за спину. Все же она в гостях и в ее планы никак не входит обидеть хозяина.

Радушным жестом адвокат Барковский указал на дверной проем:

– Только после вас, Ритка-маргаритка! Вы ведь не обидитесь, если я буду так к вам обращаться?

– Не-е-е-т, – выдавила из себя девушка, пытаясь отыскать глазами Гошу, который, однако, уже исчез из поля зрения.

– Вперед, вперед, не теряемся! Здесь все очень просто – шагайте вперед, Ритка-маргаритка, и не ошибетесь…

Девушка вдруг ощутила легкий шлепок по ягодицам, и единственным, кто мог прикоснуться к ней, был шедший позади нее адвокат Барковский.

Однако мысль о том, что отец Гоши так повел себя, не укладывалась у девушки в голове. Наверняка это был случайный жест…

В этот момент на ее талию легли руки адвоката Барковского, и он, прижимаясь к ее спине, зашептал на ухо:

– А теперь налево, Ритка-маргаритка! Да, именно туда…

Рита, чувствуя, что краснеет, позволила обращаться с собой, как с куклой, потому что была глубоко шокирована. Адвокат Барковский без всякого стыда хватал ее то тут, то там, видимо, считая, что так и должно быть.

Они оказались в просторной столовой, перед огромным столом, на котором было только три прибора. Гоша уже сидел за столом и, отщипывая кусочки хлеба, отправлял их в рот.

– А вот и ваше место, Ритка-маргаритка! – произнес адвокат Барковский, подводя девушку к стулу и, словно ребенка, усаживая на него. При этом он не упустил возможность пошарить у нее по спине и прикоснуться к груди.