Отель сокровенных желаний

Но старик не учел, что из-за ливня вода проникла в подвал и испортила часовой механизм! Так что эффектного финала не вышло…

Князь Степа затряс кудрями:

– Это все Харитоша подстроил! Узнав через своих шпиков, что старый князь намерен прийти на открытие и устроить скандал, он подложил в подвал собственного отеля взрывчатку, однако снабдив ее изначально неисправным часовым механизмом. И обвинил потом во всем старика, который ни о каком теракте, конечно же, не помышлял! Но столь незамысловатым образом твой предок устроил бесплатную рекламу своему заведению, ведь о предотвращенной трагедии не писал только ленивый! А чтобы замести следы, он убил князя! Причем сделал это именно здесь, в этом номере!

Он топнул ногой, а Прасагов сказал:

– Смотри не провались на первый этаж, Степа, полы здесь непрочные.

Да, старик помер в отеле, именно в этом номере, куда его, невменяемого, трясущегося, всего в слюне и слезах, доставили после того, как под белы рученьки вывели из холла, в котором имел место торжественный прием по случаю открытия «Петрополиса». Надо же было куда-то запихнуть его до приезда полиции! Его и отвели вот в этот номер – сто восемьдесят четыре. А когда полиция приехала, старик лежал мертвый прямо вот здесь!

Олигарх указал на пол, и Ярослав снова представил мертвого старца с иссиня-черным лицом и скрюченными пальцами, с жуткой гримасой, лежавшего посреди пустой, богато обставленной комнаты.

– Да, князь умер, но только потому, что Прасагов отравил его – так же, как отравил свою первую и вторую жену! – заявил запальчиво Стивен Кошкин. – Твоему прадеду требовался козел отпущения, и таковым стал старый князь. Но следствие, конечно же, выяснило бы, что к размещению динамита в подвале «Петрополиса» восьмидесятилетний старик причастен не был. И чтобы изначально свалить все на князя, он требовался Харитоше мертвым.

Вот он его и убил!

– Харитон его не травил! – заявил Прасагов, а Кошкин парировал:

– Значит, придушил! Или прибил! Но смерть князя на совести твоего прадеда!

Олигарх взвился:

– Ерунда! Это старик или от переживаний помер, или, не исключаю, покончил с собой при помощи прихваченного заранее яда. Из вредности и желания досадить Харитону Евстратовичу.