Остров вчерашнего дня

Только вот о чем она думает, у нее же есть ее Женя – ее доктор Дорн!

Да, она ведь теперь была официально женой доктора Дорна, Евгения Сергеевича: ну прямо как в чеховской «Чайке». Да и сам Женя походил на Антона Павловича со старомодной, а теперь ультрасовременной бородкой и пенсне.

И пусть они не ходили регистрироваться в загс, а просто, обменявшись кольцами, решили, что отныне стали мужем и женой. Жаль, что кольцо ей пришлось оставить в своей вселенной. Но вряд ли бы его наличие остановило этого нахала, который со нескрываемым интересом пялился на нее.

В загс они не пошли, потому что у доктора Дорна документов не было, по крайней мере, современных: он ведь, хоть и обитал в ее вселенной, был выходцем из иной, литературной.

Только вот какой, она не знала, ибо Женя упорно скрывал это, явно не желая втягивать ее в какую-то неприятную историю.

Чтобы помочь ему и отвести от него ищеек, контролировавших все литературные порталы и подозревавших его в каких-то жутких злодеяниях, Нина тогда и отправилась в «Убийство Роджера Экройда», а позднее в «Собаку Баскервилей».

Подозрения в итоге удалось снять, но отношение литературных «силовиков» к Жене не изменилось: он был пришельцем, вторженцем, подселенцем, безвизовым путешественником из одной вселенной в другую, причем из литературной в реальную, а это было строго-настрого запрещено.

Почему, отчего и в связи с чем, Нина до сих пор не понимала, но договор был дороже денег: чтобы те «силовики», которых они промеж собой называли еще литературными дементорами и литературным КГБ, отстали от него окончательно, она и приняла их предложение, от которого нельзя было оказаться.

Отправиться в «Десять негритят» и узнать, как же все было на самом деле.

Если раньше она могла путешествовать ради своего удовольствия, то теперь у нее было спецзадание.

Ну да, литературное КГБ направило на задание ее, литературную Мату Хари.

Все еще чувствуя на себе взгляд нахального попутчика, Нина произнесла:

– Я, видимо, перепутала.

Да, но как она могла перепутать? Остров был Негритянский, точнее, в английском варианте назывался он еще похлеще, в ее вселенной теперь абсолютно неполиткорректным словом.

Но как могло быть, что никто из приглашенных туда об острове не слышал?

Ведь и судья, и мисс Брент куда-то ехали: один, чтобы совершить убийства, другая, чтобы быть убитой.

– Неудивительно, мисс, ведь вы явно иностранка, – заявила, пряча в сумочку приглашение на Негритянский остров, мисс Брент.