Остров вчерашнего дня

Нину как током ударило – две восьмерки, знаки математической бесконечности: одна в ее мире, а другая в здешнем.

Как и перевернутая восьмерка на перстне убийцы Веры Клейторн.

Впрочем, Верой Клейторн была теперь она сама.

– Мисс Клейторн! – донеслось до нее, и Нина увидела Филиппа Ломбарда, также вышедшего в коридор.

Только вот его ей еще не хватало! А может, в самом деле не хватало?

Ну нет, не нужен ей никакой синеглазый Филипп, у нее есть ее Женя, и только ее, такой теплый, уютный и в пенсне.

– Вы курите? – спросил Ломбард, протягивая ей портсигар, Нина отрицательно качнула головой.

– Это вагон для некурящих, мистер Ломбард, – сказала она, и тот, чиркнув зажигалкой и затянувшись, усмехнулся.

– Ну, пусть меня оштрафуют, я могу себе это позволить.

Если может, то отчего едет третьим классом?

– Вам не кажется, что мы раньше с вами встречались, мисс Клейторн? – произнес он, и Нина едва сдержала вздох. Ну да, провинциальный нахал клеится к барышне в поезде.

Причем незамысловатым способом.

Крайне незамысловатым.

– Не кажется, – отрезала она, желая одного: чтобы этот сердцеед, выбравший ее в жертвы, оставил ее наконец в покое.

– А вот я отчего-то уверен, что да, – заметил он, пуская дым через ноздри и походя при этом на дракона в человеческом обличье.

Но бывают ли синеглазые драконы?

– А я вот уверена, что мы с вами увиделись в первый раз в жизни в вагоне только что! – воскликнула девушка, и тут на ее счастье появился проводник, который тотчас обратился к Ломбарду, указав ему на то, что курить в этом вагоне нельзя.

Воспользовавшись заминкой, Нина приняла решение и двинулась вперед по коридору, чуть шатаясь от вагонной тряски. Миновав второй класс, она оказалась наконец в первом.

Шторки на стеклянных дверях некоторых купе первого класса были задернуты, однако в том, которое ей требовалось, к счастью, нет.

Его честь судья Уоргрейв, сидя в купе на кожаном сиденье один, спал – голова свалилась на грудь, губы подрагивали.

Нина, обернувшись и убедившись, что никого ни с одной, ни с другой стороны нет, дернула дверную ручку.

Дверь, как и полагается оной в купе первого класса, отъехала без малейшего шума, и Нина, прикрыв ее за собой, быстро задернула шторку с одной стороны, чтобы не было видно, чем она занимается.

Ее взгляд был прикован к уже знакомому ей саквояжу, стоявшему на сиденье напротив того, на котором полулежал судья, на коленях которого покоился роман Ариадны Оливер «Peril At Horse House».