Остров вчерашнего дня

Но так как коллизия разрешилась благополучно, и дементорша, вероятно, сама получила по шапке от своего еще более грозного литературного начальства, то она заявилась к ним в особняк с двумя гипсовыми львами у входа и букинистическим магазинчиком «Книжный ковчег» на первом этаже, правда, в сопровождении уже известных Нине молчаливых молодых мужчин в темных костюмах на веренице черных джипов.

И с огромным тортом «Птичье молоко».

Не оставалось ничего иного, как радушно поблагодарить незваную гостью (хотя званую – визит был заранее согласован, вернее, объявлен), проводить ее без свиты на второй этаж, где была их кухня, недавно разгромленная этой самой свитой и теперь еще не до конца приведенная в порядок.

Поставив чайник, Нина лихорадочно размышляла, как поддержать разговор с литературной дементоршей, тем более она была с ней один на один: Жене принять участие в этих дамских посиделках с «Птичьим молоком» было строго воспрещено и даже было рекомендовано любезно, но крайне настойчиво, покинуть на два часа дом, прогуляться в близлежащем парке, подышать свежим воздухом.

Большие старинные часы на стене кухни отсчитывали ритм: тик-так, тик-так, тик-так.

Молчание у нее за спиной затянулось, и Нина, не выдержав, выпалила:

– Скажите, а отчего вы все всегда в черном и в темных очках, даже в помещении?

Дементорша, впервые немного осклабившись, что походило на жуткую улыбку, сняла свои черные очки, и Нина отметила, что она, в сущности, миловидная, хотя и явно надменная молодая женщина.

– Для острастки. Если бы на мне был розовый мини-топ с аппликациями, а мои ребята щеголяли в бермудах, вряд ли бы вы так напряглись, как сейчас, Нина Петровна.

Ставя перед ней большую кружку, Нина заметила:

– Понимаю, своего рода униформа. Но ведь вас в самом деле боятся.

Дементорша, взяв нож (отчего Нина на мгновение затаила дыхание) и разрезая торт, заявила:

– Так и должно быть. Мы же не цирковые клоуны, чтобы нас любили.

Это была не просьба и не вопрос – приказание.

Безропотно подав тарелку дементорше, имени которой она не знала, но с которой чаевничала, Нина произнесла:

– Ну, если вы такие клоуны, как небезызвестный стивенкинговский Пеннивайз, то вас любить не за что.

Облизывая испачканный кремом большой палец, дементорша ответила:

– Да, соглашусь, парниша он далеко не самый приятный, что правда, то правда.