Остров вчерашнего дня

Выходило, что Робертсы – валлийцы и доверять людям с такой фамилией нельзя, и Нина потом всегда вспоминала это, когда смотрела фильмы с Джулией Робертс или ее братом Эриком, который обычно и специализировался на ролях злодеев и негодяев.

Но доктор же Роджерс, а не Робертс – Брент что, перепутал? Интересно, а Роджерс – фамилия тоже валлийская?

– Вообще-то он Роджерс, а не Робертс. А Роджерс – английское или шотландское, но никак не валлийское имя, Брент. Плохо вы в этом разбираетесь, хоть и полицейский, правда, уже бывший, по причине смрадных скандальчиков.

– А вы откуда знаете? – спросил, сразу насупившись, Брент, а Ломбард усмехнулся:

– Я много чего знаю. А вам, Брент, доверить можно?

Споры альфа-самцов Нину мало занимали, и она отошла в сторону, поглядывая на часы. Они, как сказал хозяин «Семи рысаков», ожидали еще одного гостя, но тот явно запаздывал, и лодка на остров отправлялась через десять минут.

Ну да, доктор Роджерс, с учетом его литературной биографии, а также неисчерпаемых финансовых ресурсов (это вам не участковый терапевт в провинции!), был вполне подходящим кандидатом на роль того, кто пользовался зловещим акронимом Eu.

R. Dudd, но Нина не могла представить себе этого весело хохочущего и наверняка полностью лишенного моральных принципов доктора в роли поборника абстрактной справедливости.

Да, пациентку, завещавшую ему солидную сумму, он без зазрения совести отправит на тот свет, впрыснув ей какую-нибудь гадость и засвидетельствовав, что несчастная скончалась от инфаркта, но зачем ему карать ушедших от правосудия убийц, тем более что он является одним из них?

И все же за доктором Роджерсом нужен был глаз да глаз, в особенности если Eu.

R. Dudd пригласил его для того, чтобы, как и в романе Кристи, провернуть какую-то махинацию, инсценируя собственную кончину.

Наблюдая за тем, как Ломбард с надменной ухмылкой втолковывает что-то раскрасневшемуся Бренту, Нина вдруг поняла: Брент – сам скользкий тип, конечно, наверняка замешанный в чем-то неблаговидном, может, и в убийстве, и даже не одном, но он отнюдь не из разряда инквизиторов, что карает обманувших закон убийц сверкающим мечом правосудия.

А вот синеглазый нахал Филипп Ломбард…

При мысли о нем сердце Нины забилось сильнее, и она, закусив губу и отвернувшись, велела думать себе о том, что дома ее ждет Женя, ее Женя, и только ее, который, пока она тут размышляет черт знает о чем, попивает кофе.

И ждет, когда же Нина через семь минут вернется домой.