Святой нимб и терновый венец

Папа намеревался провести в курии значительные реформы, которые кое-кому очень не нравились.

– Именно поэтому, чтобы Ватикану не предъявлялись обвинения в том, что он покрывает убийц и не желает предавать огласке правду, на сей раз все должно произойти совершенно иным образом! – сказал я.

Антонио стукнул по столу кулаком:

– Сейчас уже слишком поздно! Ватикан не может признаться в том, что намеренно распространил фальшивое коммюнике по случаю смерти папы и делал вид, что ничего особенного не произошло.

– Ради сохранения лица вы готовы замолчать убийство понтифика? – изумился я.

– Папа, несмотря на догмат о его непогрешимости, всего лишь простой смертный, и из-за него мы не можем ставить под удар всю церковь, – назидательно ответил Антонио. – Она сейчас и так находится в перманентном кризисе, и весть об убийстве папы только дестабилизирует обстановку.

– Но если вы не намерены предпринимать никаких официальных шагов, то для чего ты просишь моей помощи? – подивился я.

Антонио прикоснулся тонкими белыми пальцами к вискам, закрыл глаза и произнес:

– Выборы понтифика, Фелиппе, ни в чем не уступают президентской гонке. Только в Ватикане не принято выдвигать кандидатуры и проводить предвыборную кампанию. Все делается тайно, хоть и не менее эффективно. Не буду скрывать, брат, я хочу... – Антонио замолчал и, подумав, переформулировал фразу: – Я считаю, что обладаю всеми достоинствами, необходимыми для нового понтифика.

А также всеми недостатками, подумалось мне.

Антонио решил раскрыть карты.

– Во время консисторий, собраний кардинальской коллегии, имеющих место каждый день до начала конклава, ведутся туманные разговоры, которые в кулуарах, во время ужина или прогулки по ватиканским садам принимают конкретную форму. Взвешиваются шансы того или иного кандидата, обсуждаются личности кардиналов.

Гадают, кто же сможет сделаться не только хорошим папой, но и чья персона устроит две трети коллегии, ведь для избрания понтифика во время тайного голосования требуется получить две трети плюс один голос!

Антонио опустил взгляд. Я понял: он бы очень хотел, чтобы именно его избрали следующим папой. Антонио, безусловно, далеко не самый благочестивый человек, но и не хуже многих других.