Святой нимб и терновый венец

Путешествие от площади Святого Петра до колледжа заняло у меня не больше получаса, а ректор уже в курсе происходящего. И я уверен, что Антонио не говорил с ним на эту тему.

– Благодарю вас за то, что предоставили мне крышу над головой, – сказал я.

Отец Диего понимающе улыбнулся и произнес:

– Не мог же я отказать вашему достопочтенному брату, кардиналу делла Кьянца!

В его сладких речах я уловил тонкую насмешку. Хм, а отец Диего совсем не так прост, каким пытается прикинуться! Хотя иначе и быть не может – в противном случае его вряд ли бы сделали главой колледжа.

– Мы приготовили для вас одну из гостевых комнат, – сказал ректор. – О вашем багаже можете не беспокоиться – его уже к нам доставили.

Путешествовал я налегке: небольшой чемодан, вместительный рюкзак и портфель с переносным компьютером, без которого я был, как без рук, – вот и все мои вещи.

– Понимаю, что вы наверняка устали после долгого перелета. И после не менее долгого разговора с его высокопреосвященством, вашим братом! – Помолчав, отец Диего дипломатично заметил: – Ваше имя, брат, хорошо известно в ватиканских кругах.

Некоторые из проведенных вами расследований стали легендарными, ведь вы предотвратили несколько крупных скандалов, которые могли бы вылиться в многомиллионные иски...

Я понял, что действовать инкогнито не получится. Ну что ж... Считается, если враг предупрежден, то он вооружен. Я так не думаю. Тот, кто замешан в преступлениях, должен чувствовать себя не в своей тарелке, узнав, что я прибыл по его душу.

Страх спровоцирует ошибки, которые помогут мне выйти на убийцу.

– А правда, что папа Адриан умер не своей смертью? – понизив голос, спросил отец Диего. – Брат, не томите меня! Об этом только и говорят!

– Что же об этом говорят? – спросил я.

Ректор в замешательстве развел руками:

– Вроде бы статс-секретарь под страхом отлучения от церкви запретил разглашать все то, что имело место в первые часы после смерти святого отца.

Давайте я покажу вам комнату!

Он провел меня по длинному темному коридору, мы поднялись по крутой лестнице на третий этаж, снова прошли по коридору и оказались перед деревянной дверью. Комната больше напоминала монастырскую келью – узкая кровать, табурет, старинный платяной шкаф и небольшой письменный стол. Я заметил большой черный телефонный аппарат, на стене – обязательное распятие, на подоконнике – Библию.