День, когда пропала Вероника

После неожиданного признания мужа она дала ему слово, что будет возвращаться домой сразу после полуночи. Он в ответ пообещал не возражать против ее ежевечерних прогулок. Он ведь понятия не имел, что каждый раз, возвращаясь домой, она набирала номер Валеры, чтобы послушать гудки. Интересно, отключает ли Валера телефон на ночь или просто выключает звук, чтобы утром увидеть пропущенные вызовы? Маша предпочитала последнее, надеялась, что, несмотря на обиды, Валере радостно, что каждую ночь она думает о нем.

Бредя домой по ночному парку, Маша снова пережевывала собственные мысли и в этот раз наткнулась на что-то новое.

А может, им всем вернуться? Она продолжит жить в семье и станет просто любовницей Валеры. Да, нехорошо, но из двух зол выбирают меньшее. И почему эта простая мысль сразу не пришла ей в голову? Это бы всех устроило. Она бы не травмировала ребенка, пока Вера не станет достаточно взрослой и не сможет принять ее уход. И она бы не причиняла боль Валере. И не заставляла бы его ждать.

Одна мысль, что он может и не дождаться, приводила ее в ужас.

Да, им надо вернуться, и чем скорее, тем лучше. Тем более Миша все равно жаловался, что скучает по родине. Маша вдруг почувствовала себя счастливой. Надо предложить возвращение Мише, и чем скорее, тем лучше, пока не перегорел запал.

Миша, конечно же, не спал. Он теперь никогда не ложился спать до того момента, пока в замке не поворачивался ключ и жена не входила в дом. Жива и относительно здорова.

Муж сидел на кухне и силился отыскать в кромешной тьме ответ на вопрос, что же пошло не так и куда исчезло пусть хрупкое, но все-таки равновесие.

Ответа не было. Впрочем, он знал правду, просто упрямо не желал ее признавать. Не хотел сознаваться самому себе, что потерпел сокрушительное поражение.

Маша включила свет и тихонько села на стул напротив мужа, окатив его ароматом ночи, влаги и беспокойства.

– Давай вернемся, – немного помолчав, робко предложила она.

– Куда? – бестолково спросил Миша, поднимая глаза, близоруко щурясь от яркого света.

– Домой.

– Маша, уже поздно, ложись спать. – Миша не был расположен вести беседы, слишком устал. Бессонные ночи уже начинали сказываться на работе, и недосып грозил стать хроническим, но он упорно не желал сдаваться и позволять жене безоглядно делать все, что хочется. Где-то гулять до утра и подвергать себя опасности.

– Я говорю о том, что мы совершили ошибку, уехав, – не пожелала сдаться Маша, изо всех сил цепляясь за шанс снова стать счастливой.