День, когда пропала Вероника

– Но ведь это была твоя идея, – искренне удивился Миша, понимая, что очередного разговора не избежать, – ты ведь хотела уехать, ты же помнишь, как долго пришлось меня уговаривать! – с отчаянием воскликнул он, чувствуя все нарастающее раздражение. В последнее время он все чаще ловил себя на мысли, что начал уставать от капризов жены.

Маша кивнула, признавая, что муж прав. Это ведь она бежала, увлекая его за собой. Бежала от Валеры, от его женитьбы, от себя. Конечно же, сбежать ей не удалось.

Новое место не может заменить человека. Все было зря, и, наверное, Миша пострадал даже больше, чем она сама.

Ему ведь первое время действительно пришлось несладко. Изучая язык, он, высококвалифицированный специалист, был вынужден хвататься за любую низкооплачиваемую работу, чтобы прокормить семью, – ведь сразу после переезда Маша забеременела Верочкой. Его путь к карьерным вершинам был тернист, и Миша неоднократно жаловался, что на родине мог бы достигнуть куда больших высот.

И что он соскучился по родным и друзьям. По родной еде, музыке, праздникам. По привычной бестолковости и человечности.

– Да, я знаю, что это была моя идея, – смиренно покаялась Маша и подняла на мужа глаза, полные слез, – но я больше не могу здесь жить, я хочу вернуться.

Миша встал со стула и подошел к жене. Она резко подалась ему навстречу и затаила дыхание. Вот он, поворотный момент. Он согласится, и через несколько недель она снова сможет увидеть Валеру.

Миша обнял ее за плечи и привлек к себе, целуя в волосы.

– Давай уедем, пожалуйста, – плаксиво повторила Маша.

– Нет, – прошептал муж ей на ухо, – мы останемся здесь.

Маша рванула в сторону, словно что-то хлесткое, как укус змеи или удар плеткой, попало в самое сердце, но Миша ее удержал. Резким движением снова привлек к себе и повторил еще раз, на этот раз повысив голос:

– Ни я, ни Вера – мы никуда не поедем.

Это наш дом, и это будущее нашего ребенка. А если ты решишь уехать, то это твой выбор. Только знай, что больше ты нас никогда не увидишь. Потому что Веру я тебе не отдам. Не разрешу гробить жизнь дочери в угоду твоим капризам.

Миша отпустил ее, и она, пошатнувшись, отпрянула и больно ударилась об угол стола.

Маша с ненавистью уставилась на человека, который смел калечить ее жизнь.

– Я тебя ненавижу, – прошипела она.