Тринадцатая Ева

 – Просто Ева? Без отчества?

– Разве у той Евы было отчество? – улыбнулась пациентка. – Ведь ее отцом был сам Господь!

– Гм, если учесть, что Ева была создана из ребра Адама, то он, ее муж, был в то же время в какой-то степени ее отцом, что, однако, ставит нас перед неизбежным вопросом инцеста и кровосмешения… – добавил доктор, понимая, что несет околесицу. Да что это с ним? Ведет себя, как влюбленный школьник.

Он что, в самом деле влюбился – в Еву? Точнее, в Татьяну Ларину? В пациентку, которую он увидел всего полчаса назад и которая так напоминает ему Женю…

– А знаете, меня всегда занимал вопрос, с кем Каин и Авель завели детей – разве у них были сестры? Чудовищно! Но еще страшнее было бы подумать о том, что из женщин там, кажется, имелась только их мать Ева.

И тогда ведь получается… Нет, это просто кошмарно! – выдала вдруг Ева, и ее лицо осветилось улыбкой.

– Я не настолько силен в теологии, чтобы ответить на этот вопрос, но с точки зрения биологии… – протянул Дмитрий Иннокентьевич.

 – Видимо, поэтому Каин и кокнул Авеля, потому что он не вынес подобного фривольного образа жизни!

Внезапно улыбка сползла с лица Евы, и женщина прошептала:

– Да, убил! Ведь Каин убил Авеля! Причем ведь как-то… как-то зверски! Там наверняка все было в крови! У него руки все были в крови… Все-все в крови! Прямо как у меня! Как у меня…

Перепад настроения и смена темы были внезапны, что доктору Чегодаеву не понравилось. Очень не понравилось.

– Как и у вас? – спросил он осторожно. Главное, не спугнуть настроение пациента. И позволить ему разговориться.

– Да, как у меня! – выдохнула Ева. – Понимаете, доктор… Понимаете… Эти сны… Точнее, я уже не понимаю, сны это или нет… Иногда мне кажется, что сны, но потом вдруг я понимаю, что никакой это не сон, а самая что ни на есть правда! Я смотрю на свои руки – а они в крови! А потом еще этот нож…

– Нож? – произнес Чегодаев. Фаллический символ, который, с учетом синяков на запястьях его пациентки, указывал в направлении ее мужа.

Хотя кто знает, у Евы мог иметься любовник. Или даже сын! Не зря она завела разговор о взрослом сыне, сожительствующем с собственной матерью. Но сколько лет Еве? Сказать сложно, но вряд ли больше тридцати… Вряд ли ее сыну, если он у нее есть, больше десяти.

А ведь Жене, будь она жива, тоже было бы примерно столько же лет…

– Эти сны… Избавьте меня от них! – произнесла женщина.