Знак свыше

Потому что одна из «звезд» требует, чтобы мы тебя уволили. Вернее, не она сама, а ее внучек, который супер-пупер-важная шишка в президентской администрации. А с этой структурой, сам понимаешь, шутить опасно. Не понравилось его любимой бабуле, что ты выдал ее настоящий возраст…

– Так я же все сочинил! – изумился Егор, а Федор снисходительно усмехнулся:

– И попал пальцем в небо! Нашей вечно юной пенсионерке официально пятьдесят семь, неофициально шестьдесят шесть, совсем неофициально шестьдесят девять, а согласно имеющемуся у нее свидетельству о рождении – семьдесят один.

А ты написал, что семьдесят три. Так оно и есть! Бабка еще при Брежневе, который ее обожал, подсуетилась, сделала себе по блату новое свидетельство о рождении. А ты, навыдумывав всякой ерунды, случайно угадал настоящее число! Респект, Рыжик!

Егор поморщился – это детсадовское прозвище уже давно сидело у него в печенках. Хуже всего, что и девушки, прознав об этом прозвище, только его и использовали.

Рыжик – можно подумать, кот или хомяк какой! Смех, да и только!

Снова зазвонил мобильный Федора, на этот раз не тот, что в первый раз. Федор залился румянцем, в панике взглянул на дисплей, быстро принял звонок и отрывисто сказал:

– Я перезвоню вам через пять минут, Кирилл Алексеевич!

Краем уха Егор услышал, что у Кирилла Алексеевича женский голос. Неужели Федор изменяет Маше?

– Информантка! – заявил Крылов, нервно поигрывая с мобильным. – Вернее, информант! Ценные сведения о… Ну об этом… Как его бишь…

Внезапно рассердившись, видимо, потому, что ничего путного в голову быстро не лезло, Федор пролаял:

– И вообще, Рыжик, иди и занимайся пока третьестепенными делами! Полгода будешь писать только правду! Вот это, понимаю, кара! Но надо же президентскую администрацию задобрить! Иди поищи какие-нибудь занятные или кровавые, а, лучше всего, одновременно занятные и кровавые происшествия! Только все твои статьи я буду редактировать! Лично! Ну, иди, иди!

Егор выскользнул из кабинета своего могущественного кузена.

Мило улыбнулся секретарше Федора, со скоростью звука стучащей по клавиатуре, поправил рыжий вихор и присел, делая вид, что завязывает шнурок одной из кед. А на самом деле Рыжик прислушивался к разговору Федора. Ведь дверь он оставил приоткрытой, а слух у Егора был отменный.

– Деточка, это я звоню! – услышал он сюсюкающий голос Федора.