Воздушный замок Нострадамуса

 – Если бы не вы, я осталась бы у нее в заложницах до утра, а возможно, и до воскресенья, когда к ней в гости пожалует разлюбезный Анри!

– Если племянник пошел в тетю, то искренне сочувствую вам, – ответил веселым тоном Себастьян. Он, не слушая возражений Софьи, расплатился с командой, открывшей дверь, и вручил девушке ключи.

– В следующий раз, мадемуазель, советую вам не забывать их в замке в обратной стороны, – произнес он и, взглянув на часы, добавил: – Не смею больше вас задерживать. Я и так отнял у вас слишком много времени.

Софья выпалила:

– Доктор Хоуп... Себастьян... Быть может, вы согласитесь задержаться на десять минут, чтобы... чтобы дать медицинские наставления. Вы же не можете бросить меня...

Себастьян с иронией в голосе заметил:

– Мадемуазель, вы совершенно правы – я же давал клятву Гиппократа, а следовательно, должен денно и нощно заботиться о благе пациентов. Однако я – практикующий психиатр, и мои познания в области неотложной медицины ограниченны.

Софья, испытывая небывалое чувство эйфории, провела доктора Хоупа на кухню.

Она попыталась приготовить цветочный чай, но чайничек, выскользнув у нее из рук, разбился. Себастьян скомандовал:

– Мадемуазель, отправляйтесь-ка немедленно в постель. И никаких возражений! Вам требуется отдых!

Софья прилегла на кушетке в гостиной – Себастьян подложил девушке под голову мягкую подушку и накрыл шотландским пледом. Софья, ощущая слабость и внезапную сонливость, произнесла:

– Доктор...

Себастьян... вы – мой ангел-хранитель.

Доктор Хоуп исчез на кухне и вернулся через пять минут с подносом, на котором стояла большая кружка.

– Это поможет побыстрее заснуть, – сказал Себастьян. – И запомните – завтрашний день вы должны провести дома!

– Но я не могу, – сказала Софья, – моя работа в музее... Эстелла будет недовольна...

Она отхлебнула из бокала – напиток, приготовленный Себастьяном, обладал необычайным вкусом. С каждым глотком Софья ощущала, что силы покидают ее.

Глаза слипались, она внимала журчащему голосу Себастьяна, который становился все тише и тише.

– Мадемуазель? – произнес доктор Хоуп.

Он взглянул на лицо мирно спавшей Софьи, поправил подушку и удовлетворенно пробормотал:

– Ну что ж, малышка, этот день был для тебя действительно чрезвычайно насыщенным.

* * *

Доктор Хоуп отнес бокал на кухню и тщательно его вымыл. Достав небольшой пузырек темного стекла, он вылил его содержимое в раковину.