Воздушный замок Нострадамуса

Чтобы попасть в ресторан, требовалось не только обладать состоянием как минимум в пятьдесят миллионов долларов и являться хорошим знакомым правящего дома, но и прийтись по вкусу месье Пьеру – бессменному директору «Крылатого льва», которого за глаза прозвали «великим диктатором». Если кто-то из гостей, будь он всемогущим миллиардером или звездой шоу-бизнеса, впадал у него в немилость, то этот несчастный более не появлялся в «Крылатом льве»: по телефону ему каждый раз вежливо сообщали, что все столики и кабинеты зарезервированы.

– Как вам удалось? – спросила в удивлении Софья.

Себастьян усмехнулся:

– Вы хотите знать, как такому простому смертному, как я, всего-навсего частнопрактикующему психиатру, удалось заполучить место в этом райском местечке? Уверяю вас, я, увы, не мультимиллионер, и родители мои не состоят в родстве с королевскими династиями. Однако мне повезло оказать некоторое время назад услугу одному из представителей рода Гримбургов, за что я могу в любой момент появиться в «Крылатом льве».

Софья кивнула, а Себастьян заговорщическим тоном продолжил:

– Не могу в силу клятвы Гиппократа раскрыть вам имя моего венценосного клиента, однако это и не важно. О, месье Пьер уже ждет нас!

Великая княгиня Беатрисса, как знала Софья, увлекалась парапсихологией и альтернативной медициной, не исключено, что Себастьян прибыл в Бертран, чтобы проконсультировать ее, а вовсе не для того (или не только для того), чтобы принять участие в конгрессе.

Или его клиентка – Луиза-Аврора? А может, сам Клод-Ноэль?

Директор ресторана, крошечный человечек с поразительными рыжими усами, приветствовал Софью и Себастьяна как своих самых ценных гостей.

– Мадемуазель княжна, месье доктор, добрый вечер! Для «Крылатого льва» ваш визит – огромная честь!

Он проводил их к столику в середине зала.

Софья осмотрелась: публика была рафинированной, она узнала нескольких интернационально известных бизнесменов, пару голливудских звезд, модного режиссера и представителей немецкой и итальянской аристократии.

Месье Пьер, сама любезность, принял заказ и улетучился. Софья произнесла:

– Себастьян, я...