Зеркальный лабиринт мести

Уставившись на Егора, дама после короткой заминки произнесла:

– Да, заходила. Например, чтобы положить утреннюю почту. А затем – чтобы принести документы на подпись. И было это… Подождите…

Она зашелестела бумагами на своем столе, потом быстро сверилась с компьютером и сказала:

– Это было около десяти часов. Папку с документами на подпись я положила на стол Олегу Петровичу, как это делаю всегда. И никакого анонимного письма там, клянусь, не было!

Сказано это было весьма убедительно. Впрочем, достаточно ли?

– Как я заметил, в кабинет Олега Петровича просто так не попадешь, – продолжил Егор Шубин.

 – Для этого надо миновать особу, сидящую в приемной.

– Алина, ее зовут Алина, – подсказал сын хирурга.

– Двери кабинета Олега Петровича, как, впрочем, и дверь вашего кабинета, выходят в приемную, где сидит Алина, – сказал Егор. – И, следовательно, она должна была зафиксировать появление любого, кто заходил в кабинет шефа. Помимо нее самой – ведь сделать она это могла в любой момент…

Петр Ирдышин воскликнул:

– Нет, поверьте, Алина не такой человек, чтобы писать анонимки! Она отличный сотрудник! И прекрасный человек!

Егор подумал: откуда сыну хирурга известно, что секретарша Алина прекрасный человек? Просто так вырвалось – или он близко знаком с ней? Если последнее справедливо, то он вполне может выгораживать ее, а она – его.

А вот Нинель Львовна, казалось, придерживалась иного мнения о секретарше Алине.

– Хоть я сама и рекомендовала ее Олегу Петровичу, однако раскаиваюсь в этом.

Ибо моих ожиданий она не оправдала. Слишком нерасторопна, болтлива, непунктуальна. Кроме того, умудряется в рабочее время проворачивать свои приватные делишки. Я такое терпеть не могу. Вчера утром у меня была масса работы, мне несколько раз приходилось покидать мой кабинет, чтобы навестить коллег из юридического и финансового отделов. Я подсчитала – я выходила из своего кабинета три раза. И, соответственно, возвращалась тоже три. И в двух случаях из трех Алины на месте не было!

Она подняла палец с коротко остриженным ногтем к потолку. Егор обратил внимание, что на руке Зелейко не было ни одного кольца.

– Ну, милая Нинель Львовна, ведь у Алины тоже могут быть важные дела! – рассмеялся Петр Ирдышин. – Она тоже могла отправиться в юридический или финансовый отдел. В конце концов, она ведь не обязана, как приклеенная, сидеть все время на своем стуле в приемной моего отца.