Зеркальный лабиринт мести

Ибо план мести включал, конечно же, смерть убийцы мамы, но не только это.

Далеко не только это.

Монстр забрал у него все, что ему было дорого. Более того, он забрал, что логично, не только будущее, но отнял у него и прошлое. Ибо прошлое состояло только из одного-единственного воспоминания: он просыпается и видит падающий на пол спальни косой луч желтого, такого мертвящего света…

Да, враг отнял у него и прошлое, и будущее. И, разумеется, настоящее, весь смысл которого свелся к тому, чтобы вести наблюдение за ним – за монстром.

И это значило, что и он сам должен отнять у монстра, у своего врага, все, что тому дорого. А за прошедшие годы, точнее, уже даже десятилетия, тот обзавелся многими ценными игрушками. Ибо враг, не подозревая, что за ним следят, строил свои планы и успешно воплощал их в жизнь. Добивался успеха и зарабатывал деньги. Становился успешным и знаменитым. И зарабатывал еще больше денег. Овдовел, снова женился, в который раз стал отцом и зарабатывал еще больше денег.

Победить такого было не только не просто, а практически нереально.

Убить – да. Убить можно любого, даже самого тщательно охраняемого человека на свете. Только вот какой ценой? Становиться камикадзе, киллером-смертником он не желал. Нет, умереть он не боялся, однако ему хотелось насладиться триумфом над врагом сполна. А это означало, что тот должен умереть, а он сам – остаться в живых. И не просто остаться в живых – в бегах, в тюрьме или в безвестности. А остаться в живых и забрать у монстра все то, что тот сумел скопить за все эти годы, которые, без сомнения, тоже были полны преступлений и крови.

Но, как обычно бывает у подобного типа личностей, дороже всего на свете монстру была семья – своя собственная. Вот это и требовалось у него отнять!

Убить всех – одного за другим или сразу всем скопом? Накладно, да и зачем? Умрут только те, кто этого заслуживает. Он, естественно, понимал, что эти люди ни в чем не виноваты, однако они все же провинились – тем, что были неразрывно связаны с монстром.

И этим они подписали себе смертный приговор.

Однако смерть, как он успел убедиться, далеко не всегда самое эффективное и жестокое наказание. Ведь что может быть ужаснее и горше для человека, чем вдруг осознать, что все, чем он гордился и что строил ценой таких усилий, вдруг начинает рушиться? И что люди, которых он любит, вдруг сами начинают страдать? А он не в состоянии этого изменить…

Именно это и должно было стать изюминкой в плане мести.