Зеркальный лабиринт мести

И никто из вас это не предотвратил! Никто!

Он сурово взглянул на Егора и отчеканил уже более спокойным тоном:

– И в первую очередь ты не предотвратил, Шубин! Потому что квадрат был твой, а ты прозевал! И не пытайся заикнуться о том, какой ты герой, раз с этой бомбой повозился. Была бы настоящая, сколько бы проводков ни резал, все равно рвануло бы.

– Понимаю. Моя ошибка. Больше не повторится, – сказал Егор, опуская взор. – Он ведь с нами играет, не так ли?

Дмитрий Алексеевич, перестав копошиться с фальшивой бомбой, спросил:

– О чем это ты, Шубин?

– Он с нами играет.

Вернее, с жертвой. С Олегом Петровичем Ирдышиным, – произнес молодой человек, поднимая глаза. – Вы ведь сами сказали: он бы мог подложить настоящую бомбу, и мы бы не смогли этому воспрепятствовать. Но ему не нужен был взрыв. Ему нужно другое…

Шеф внимательно посмотрел на него и сказал:

– И что этому придурку, по-твоему, нужно, Шубин?

– Он не придурок, а, наоборот, очень хитрый и расчетливый человек. Который желает одного: посеять страх и загнать свою жертву в угол.

И его жертва, насколько мы знаем, Олег Петрович. Преступник хочет, вероятно, убить его, но до этого разрушить все то, что ему дорого. Поэтому нам надо не спускать глаз с его семьи…

Дмитрий Алексеевич вложил кому-то в руки фальшивую бомбу и приказал:

– Разузнайте все, что только можно, о том, кто ее сделал. Если повезет, обнаружим отпечатки пальцев или следы ДНК.

Взглянув на Егора, он заметил:

– У тебя слишком богатая фантазия, Шубин.

Нафантазировал ты невесть что…

– Отчего же? – возразил Егор. – Ведь автор анонимки сам признается в этом в своем послании. Он хочет, чтобы Ирдышин в чем-то покаялся, а в противном случае грозит жесткими мерами. И вот эта жесткая мера – фальшивая бомба на открытии.

– Ее могли и не обнаружить! – напомнил шеф, и Егор качнул головой:

– Но ведь он нарочно сделал так, чтобы обнаружили, ведь так? Мало того, что поместил в этот стенной шкафчик, так еще придумал, чтобы она громко тикала. То есть привлек максимальное внимание! И если бы не Елизавета Ирдышина, ее нашел бы кто-то другой.

Например, я во время обхода. Или другой гость, вернее, гостья… Поднялась бы паника, церемония оказалась бы сорванной, как, впрочем, и планируемая сделка Ирдышина с иностранными инвесторами…

Дмитрий Алексеевич с сомнением спросил:

– Чего тогда в женский сортир сунули, а не в мужской?

– Женщины более впечатлительны. И любопытны. Мужчина может проигнорировать тиканье.