Звездный час по тарифу

Сколько раз мне приходилось выслушивать от малознакомых или незнакомых личностей: «Ах, бедная девочка, как тебе не повезло, ты же – круглая сирота». И каждый норовил при этом погладить меня по голове или потрепать по щечке! И мне приходилось сносить все это – фальшивые соболезнования, натужные улыбки, напыщенные фразы и праздный интерес: а сколько же миллиардов унаследовала эта девчонка? Мне так хотелось закричать, затопать ногами, завизжать или попросту бухнуться на пол и зарыдать, но я ни разу этого не сделала.

Если бы подобный фортель выкинула обыкновенная девчонка восьми или девяти лет, это было бы вполне естественно, никто бы не посмел упрекнуть ее. Но я, Ксения Сан-Донато, не имела на это права! Я не имела права разозлиться, прилюдно заплакать или сказать надоевшему лысому старику-министру или сверкающей бриллиантами даме: «Оставьте меня в покое!» Никто не хотел знать, как мне тяжело, зато всем требовалось одно: чтобы я была сильной!

Ксения смолкла, переводя дыхание.

Самым близким человеком для нее был Андреас, но даже с ним она не откровенничала на эту тему. И вот она выложила как на духу все, что ее угнетало в течение семнадцати лет, человеку, которого видит второй раз в жизни. Человеку? Да он же журналист!

Ксения прокляла себя и едва не заскрипела зубами от злости на собственную несдержанность – этот русский напечатает ее идущий из глубины души монолог в своем глянцевом журнале или, что еще вероятнее, продаст права на публикацию крупнейшим мировым изданиям, специализирующимся на собирании слухов и сплетен о знаменитостях.

– Вам не стоит беспокоиться. – Феликс, не отрываясь, смотрел в черное небо. – Да, да, сеньора Сан-Донато, вам не стоит беспокоиться.

Он повернулся к ней и улыбнулся. Затем расстегнул смокинг, снял его и, тряхнув несколько раз, заметил:

– Видите, у меня нет с собой диктофона или подслушивающего устройства. Я не намерен использовать ваши слова в каком бы то ни было интервью. Я только поражаюсь, насколько похожи наши истории – после смерти родителей, а мне тогда было пятнадцать, все ждали от меня одного – проявления безграничного мужества.

Еще бы, молодой человек не имеет права рыдать или жаловаться на судьбу!

– Это была техническая неполадка? – спросила Ксения. – Я имею в виду – почему... почему лайнер, на борту которого находились ваши родители, потерпел крушение?

– Это был террористический акт, – ответил Разумовский.