Под сенью омелы

Аля, проследив за его взглядом, уставилась на жирных амуров, изображенных не слишком талантливым художником в безуспешной попытке воссоздать интерьер римских патрициев. А также на зеркала, прикрепленные к потолку, которые отражали и множили амурские сущности и мертвое тело, вызывая оторопь.

– Наверное, очень грустно умирать, когда последнее, что ты видишь, – это голый Шульман, – констатировала она, снова переводя взгляд с амуров на покойного. Маленький, толстый, обрюзгший, покрытый толстым слоем густых курчавых волос, он считался большой удачей.

Как только по городу разнеслись слухи о том, что любовная лодка красавицы и чудовища дала трещину, на пороге у Шульмана тут же образовалась очередь из желающих попасть в любовницы к этому мерзкому субъекту. Впрочем, как говорила ее сестра, у Шульмана было одно очень весомое достоинство – счет в банке, который так ярко светил и переливался, что в его ослепительных лучах даже Петер Шульман мог сойти за привлекательного мужчину.

– Вряд ли ты станешь рассматривать себя в зеркале, когда тебе перерезают горло, – скорбно сообщил Пал Палыч, выходя из гардеробной и становясь ближе ко входу так, чтобы массивная кровать скрывала от него мертвеца.

Насмотрелся уже. – Почему он до сих пор не прикрыт? – гаркнул он молчаливому молодому эксперту, поступившему на службу недавно и уже отошедшему от трупа и укладывающему свои колбы в специальный чемоданчик.

– Было бы что рассматривать, – хмыкнула Аля, завороженно глядя на огромный живот покойного, похожий на растаявшее желе и скрывавший полностью мужское достоинство.

И не удержалась: – Проверим, насколько он маленький?

– Даже не вздумай, – нахмурился дядя Паша, – работать надо.

Он подхватил племянницу под руку и вывел в коридор, зыркая вокруг, чтобы удостовериться, что все лишние уши остались в комнате.

– Аля, даю тебе фору на час, скажем. До того как мои бойцы вызовут эту дуру, его супружницу, на официальный допрос. Езжай к ней, поговори, как ты умеешь. Может, что интересное расскажет.

Сможешь этот, как его…

– Эксклюзив, – подсказала Аля.

– Да, эксклюзив накалякать. Но учти, если много денег за него не заплатят, я эту твою деятельность прекращу.

– Заплатят, – насупилась Аля. – Сам видел, как Вовка раскрутился.

– Да я не удивлюсь, если твой Вовка наркотой торгует или бордель подпольный организовал. Где это видано, чтобы журналисты столько зарабатывали? – пробурчал Пал Палыч.

– Ну вот заодно и узнаем, – через силу улыбнулась Аля.