Под сенью омелы

– А ты чего такая смурная? – тут же почувствовал ее настроение дядька. – С Ромкой что?

– Без изменений, – после краткого колебания соврала Аля. Ей хотелось выговориться, но сейчас было не то время и не то место. Дядю она искренне любила, ведь он ей заменил отца в свое время. Ему и так с этим убийством сейчас придется несладко, зачем его еще Ромкиными проблемами нагружать? Все равно он ничего сделать не сможет.

– Это хорошо, что без изменений. – Пал Палыч не сводил цепкого взгляда с врущей племянницы.

За годы работы в полиции он безошибочно научился распознавать ложь. – А тут что скажешь?

Ему всегда доставляло удовольствие слушать Алины выводы. Она была его Галатеей. Это именно он не дал ее матери отправить Алю на биофак, к которому девчонка не имела никаких склонностей, настояв на юридическом. И Аля полностью оправдала все его надежды. Вот только в последнее время дурила и отказывалась от своего призвания в пользу денег.

– Покойный хорошо знал убийцу, – сразу же выдала она. – Он пригласил его или ее в свою спальню и позволил приблизиться к себе голому.

Речь, с высокой долей вероятности, идет о женщине. В связях с парнями Шульман не замечен. Возможно, сегодня ночью его посетила одна из тех, что стаями роились возле него в последнее время. Начинать допросы нужно не с Катьки, а с его секретарши, Эммы Яковлевны. Вот уж кто будет знать всех его поклонниц по именам и лицам.

– И зачем любовнице его убивать? – нахмурился Пал Палыч. – Он ей нужен живым, а не мертвым.

А вот Катька публично обещала разделаться с муженьком.

– Это не она, – покачала головой Аля. – Во-первых, ее охрана на порог не пустила бы, а ключей от новых замков у нее нет. Во-вторых, не стала бы она горло перерезать.

– Катька твоя дура и истеричка, в состоянии аффекта что угодно могла сотворить, – поморщился Пал Палыч.

– А я тебе говорю, что не стала бы. Она бы платье испачкала, ты что, не понимаешь?

– Аргументы «Уровень – Бог», – закатил глаза начальник. – Ты вообще в юридическом училась или к своей сестре на мастер-классы ходила, Алевтина?

– Я Катьку с детства знаю, – вздохнула Аля, пропуская обидные дядины слова мимо ушей, – к тому же она ближайшая Никина подруга.

А та ни за что свои наряды опасности подвергать не станет. Скорее отравит кого-нибудь или выбросит из окна. Вот и Катька дура, конечно, но платьями своими ни при каких обстоятельствах не пожертвует. Тем более непонятно, будет ли у нее возможность купить новые.