Финальная шестерка

– Что вы чувствуете сейчас, Леонардо? Шок, страх, радостное волнение?

Сегодня я хотел умереть. И умер бы, если б не услышал лодочного мотора.

– Я… я не представлял, что так будет. – Мои слова разносятся эхом в притихшем зале. – И очень рад, что не упустил этот шанс.

Глава вторая

НАОМИ

Лос-Анджелес, Калифорния

– Вы шутите, да?

Я обвожу глазами взрослых, собравшихся в кабинете директора. Сейчас кто-нибудь из них выдаст заключительную часть анекдота. «Что будет, если собрать вместе старшеклассницу, ее растерянных родителей, ученого из НАСА, вооруженного офицера армии США и директора школы?»

– Нет, Наоми, это не шутка.

 – Женщина из НАСА выговаривает мое имя так, будто оно хрустальное и может разбиться. – Ты гордиться должна. Каждый из двадцати четырех был выбран за особое свойство или способность, необходимые для будущей миссии. Твои отличительные черты – это блестящий интеллект и способность мыслить логически. Если войдешь в финальную шестерку, будешь мозгом всей операции.

Мои родители хватаются за руки. Мама вхлипывает, мое сердце сжимается. Этого просто не может быть… но серьезные лица вокруг подтверждают худшее.

– Значит, меня включили в число двадцати четырех? – шепчу я.

– Да, – кивает офицер, майор Льюис, – но для начала ты поедешь в учебный лагерь, где состоится финальный отбор. Потом тебя отправят либо домой, либо…

– На Европу, – договариваю я. – В один конец.

В тишине слышно, как плачет мама. Я вскакиваю и обнимаю ее – не в последний ли раз? Что, если я скоро забуду, как это делается, забуду голос своего брата?

– Так нельзя.

 – Я умоляюще гляжу на стоящие над нами фигуры. – Если вы всё обо мне знаете, то должны знать, что у меня есть младший брат, что он болен. Я нужна ему. Нельзя же вот так взять и разбить семью!

– Это как призыв в армию, солнышко, – бормочет папа. – Они в своем праве.

– У нас война с собственной планетой, – хмурится майор Льюис. – Если улетишь с нее, считай, что тебе повезло.

Вот оно как.

Выходит, надо еще спасибо сказать, если меня с Земли выпихнут? Но тут мама говорит, держа мою руку в своих:

– Пусть мои слезы тебя не смущают, Наоми. Сердце у меня разрывается при одной мысли о разлуке с тобой, это так… но я благодарна, что тебе дали шанс. – Она смотрит мне прямо в глаза. – Не знаю, долго ли мы еще так протянем. Нас эвакуировали из двух мест меньше чем за два года – кто знает, что с нами будет завтра? Смотри, как ты похудела от питания по талонам.