Финальная шестерка

Мы живем как на зыбучих песках – если можно спасти хоть кого-то, пусть это будешь ты.

Она в это верит! Обалдеть. Моя мать искренне верит в рекламный ролик про то, что финальная шестерка переживет эту химерическую миссию. И даже если им – или нам – удастся совершить невозможное, то по мне лучше уж умереть со своей семьей, чем жить на юпитерской луне с пятью незнакомцами. Но зачем отнимать надежду у своих близких? Оставляю при себе эти мысли и задаю доктору Андерсон из НАСА вопрос:

– Было сказано, что корабль зайдет на Марс, чтобы забрать припасы неудавшейся миссии «Афина» и разогнаться до Юпитера – правильно? Откуда же нам знать, что наша миссия не закончится так же, как экспедиция «Афины»? Что мы все не… – И так ясно, что я имею в виду.

Не погибнем.

– Очень просто. Марс всегда был рискованным шагом. Экипаж «Афины» знал, что планета вполне может оказаться непригодной для обитания. Именно катастрофа с «Афиной» побудила нас присмотреться к Европе: автоматические аппараты показывают, что там есть все ингредиенты, нужные для создания новой Земли.

На Марсе источники воды и кислорода отсутствуют, а на Европе того и другого в избытке. Кроме того, финальная шестерка не будет выходить на поверхность Марса. Ваш корабль сам загрузит припасы и совершит скачок от Марса к Юпитеру. Действию марсианской атмосферы вы не подвергнетесь.

Мои родители смотрят на доктора во все глаза, явно пытаясь представить, как их дочь перескакивает от одной планеты к другой. Но я еще не закончила.

– А как насчет наличия на Европе разумной жизни?

Доктор Андерсон и майор Льюис обмениваются усмешками.

– Это выдумки «Космического конспиратора» и других веб-сайтов того же рода. Мы не нашли никаких свидетельств того, что на Европе есть жизнь. Можешь не беспокоиться.

Кто знает, кто знает. Она произносит это все, как актриса, которая двадцать раз свой текст репетировала. Ладно, замнем пока.

Директор Гамильтон, молчавшая все это время, подает голос.

– Там снаружи целое сборище – похоже на СМИ.

Вы поэтому просили созвать школьное собрание? Намерены обнародовать эту новость?

Ой, нет! Я вжимаюсь в диван, мечтая просочиться в его обивку.

– Запустим сначала Наоми, потом всех остальных, – предлагает майор. – Мы вдвоем будем с ней во время пресс-конференции…

– Зачем нужно им сообщать? – перебиваю я. Если меня засветят во всех СМИ, уже не отвертишься. Со мной смогут делать что захотят – ставить на мне опыты, призывать в ряды, посылать в другую галактику.