Бозон Хиггса

Меч упруго отскочил от кожи монстра, не причинив ему ни малейшего вреда. Свистнула соломенная коса – с тем же успехом.

– Дура! – заорал Дитмар. – Прекратить немедленно! Это же Пищевод!

Голова «змия» скрылась в роще лжеплатанов.

– Полезли? – сказал Олег. – Хатули всё равно далеко не ушли.

– Разумно ли? – засомневался Иоанн. – Вдруг чудовище захочет оставить нас там?

– Не оставит, – ответил астроном. – Я знаю.

Барон коротко глянул на него, кивнул, мол, потом объяснишь, и оседлал Пищевод. За ним последовал Олег, а Иоанн после короткой перепалки с Ефросиньей и нескольких негромких слов, обращённых к Таис, помог взобраться девушкам и ловко вскарабкался сам.

Под сенью живоглотов было сыро и страшно. Пищевод двигался рывками, с частыми остановками, и всё казалось, что он больше не стронется с места, и путникам придётся спуститься на землю, к жадно разверстым розовым пастям, в смертельную сеть надёжно укрытых высокой травой корнещупалец.

Но адская роща осталась позади, вновь замелькали сосны, стало ясно, что «змий» понемногу забирает вверх.

– Вот уж воистину, явил Господь чудо! – воскликнул Иоанн. – Теперь убедилась ли ты, язычница?

– Тьфу на тебя! – отозвалась дева-воительница. – Перун-громовержец змия послал на подмогу! Кладенец мой его не взял. Так? – Она загнула палец. – Коса моя его не взяла. Так? – Загнула второй. – А меч и коса заговорённые, и только слугам перуновым не страшны. И пламень из очей его, ровно стрелы перуновы. – Загнула третий.

– Не смей именовать Зевса Громовержца, Верховного Олимпийца, языческим именем! – неожиданно перебила её обычно тихая Таис.

– Ду-ура! – парировала воительница.

– Невежественная варварка! – не осталась в долгу гречанка. – Таким гиперборейским выскочкам цена на невольничьем рынке в Афинах – полдрахмы в удачный день.

– Да я тебя!.. – Ефросинья схватилась за меч.

– Прекратить, – сказал Дитмар.

Негромко так сказал, но девушки сразу поостыли.

– Ладно ужо, – пробормотала Ефросинья. – Рассказывай про своих богов.

Девицы взялись за сравнительные характеристики греческих и славянских божеств. Иоанн только вздохнул, воздел очи горе и забормотал молитву.

– Что думаешь о тактике хатулей, Олег? – спросил Дитмар.

– Неразумно, – ответил астроном. – Могли ведь напасть сразу, пользуясь маскировкой, а зачем-то оттеснили к живоглотам. Потом эти броски в атаку…

Мимолетная улыбка превосходства мелькнула на губах немца.