Бозон Хиггса

Вронский?

ВРОНСКИЙ!

Ну вот и всё, со смесью разочарования и облегчения подумал астроном. Задачка сошлась. Ну или почти… Осталось выяснить детали. КТО и ЗАЧЕМ? Главное, ЗАЧЕМ? Хотя и не мешало бы понять – КТО?

– Вот ты где!

На склад ворвался гауптштурмфюрер, за ним – прочие. Барон подскочил к нововоскрешённой.

– Опять баба!

– Её зовут Анной, – сказал Олег.

– Что? Откуда знаешь?

– Сигнусы напели, – усмехнулся астроном. – Знаю, и всё.

Приподнявшись на локте, она недоумевающе взирала на него.

Губы её беззвучно шевелились. Совсем как у Иоанна, когда тот молился.

– Всё будет хорошо, Анна, – сказал астроном. – Скоро вам станет лучше.

Она приподняла слабую руку, то ли благословляя, то ли защищаясь, а скорее всего, пытаясь осенить себя крестным знамением. Олег вдруг увидел себя и других её глазами. Странные существа, все в белом. Вспомнилось: «И услышал я голос четвёртого живого создания, произнесший: «Приди!».

Да уж…

– Господа… – заговорила она. – Где я? Что со мной?..

Вы… вы ангелы? Господи! Господи Иисусе! Вы не ангелы! Я не могу, я недостойна, я совершила тяжкий грех…

Её мечущийся взгляд остановился на Иоанне, и тот выступил вперёд.

– Успокойся, дочь моя, – речь святого странно изменилась, по крайней, мере, таких обертонов Олег в устах Иоанна ещё не слыхал: сочувствие и нежность, и при этом – непоколебимая уверенность. – Не ад это, но всего лишь чистилище. В чём согрешила ты?

– Грех самоубийства, – ответил за неё Олег. – Сударыня, вы в состоянии подняться? Прошу вашу руку.

Анна с опаской, словно ожидая соприкосновения с призраком, подала руку и встала. Её качнуло.

– Да-да, конечно, я понимаю. Я всё понимаю… – Она провела ладонью по лбу. – Ангелы всезнающи.

– Не ангелы мы, дочь моя, – возразил Иоанн, – но такие же грешные люди. Однако я, как служитель Господа, готов принять твою исповедь. Не знаю, уместно ли сие здесь, но тебе станет легче…

– Да-да, конечно, – торопливо произнесла она. – Сейчас. Мысли путаются…

Иоанн сделал знак, и они вышли из помещения.

– Вот это лодья! – восхитилась Ефросинья. – На такой бы из варяги да во греки. Вот только волочь тяжко, без волшебства не обойтись.

Фон Вернер погладил днище.

– Если судно на ходу, то это очень ценная находка. Наша мобильность возрастёт многократно.

Астроном посмотрел на катер. Полёт над волнами? Солёный ветер в лицо? Заманчиво, но… не сейчас.

– Пока разберёмся, что к чему, – сказал он. – Да и где брать топливо?..