Корабль уродов

Здесь стояла исключительно скромная, но современная импортная мебель, а «машинка», которой пользовался Эдуард, даже у меня, опытного железячника, вызывала обильное слюноотделение. Ибо на столе у него расположился редкий в наших широтах лэптоп от «Epson». Хорошо живет комсомол!

Шахмагонов был меня на два года младше и, хотя учился на том же факультете Красноярского университета, что и я, предпочел пойти не по науке, а по партийной линии. Он не стал заканчивать аспирантуру, сдавать минимумы и защищать кандидатскую, а сразу попер в комсомольские работники.

И вот теперь он заместитель секретаря, а я ? простой советский кооператор. Впрочем, я ему не завидую ? у них там, в организации, свои заморочки имеют место быть.

– Андрей? Рад тебя видеть, ? Шахмагонов привстал и с улыбочкой мне поклонился; был он круглый, розовый и довольный жизнью. ? Я как раз о тебе вспоминал. Так что богатым будешь, вот так. Кстати, о богатстве. Мы тут собираемся сетку в нашем корпусе провести. Чтобы, как говорит Михал Сергеич, углубить и расширить, а затем прийти к консенсусу, вот так.

Думаем, у кого разместить заказ. Но выбор большой. Конкуренция ? двигатель рыночной экономики, как ты знаешь, вот так. Если хочешь получить заказ, придется тебе постараться и убедить нас, что ты лучший из возможных кандидатов.

– Обсудим, ? кивнул я. ? Но сегодня по другому делу.

С Шахмагоновым играть в игры не стоило, поэтому я сразу извлек обломок и показал ему.

– Антрацит? ? удивился Эдуард. ? Откуда у тебя? Ты ж, вроде, не замечен?

– Это лучше, чем антрацит, ? сказал я.

? Это сверхчистое тело.

С полминуты Шахмагонов соображал, потешно наморщив лоб. Потом его радушная улыбка поблекла, и он спросил:

– Ошибки быть не может?

– Нет никакой ошибки. Чуешь, чем пахнет?

– Ой-ей, чем пахнет, Андрей. Ой-ей, чем пахнет!

Он вскочил и пробежался по кабинету.

– Это же… ? он застыл, а потом резко повернулся на каблуках, нависнув надо мной. ? Ты можешь мне это оставить?

– Могу, если дашь гарантии.

Шахмагонов обежал стол и вернулся в кресло.

– Слушаю, ? сказал он, положив свои пухлые ручки перед собой.

– Я открыл сверхчистое тело. Я хочу иметь постоянную долю.

– Ренту? Понятно. Кто будет добывать?

– Думаю, найдутся желающие.

– Согласен. Процент?

– Пятьдесят.

– Много. Даю пятнадцать.

– Тридцать.

Шахмагонов замотал головой:

– Ты не понимаешь, Андрей. Это не предмет для торга. Я даю тебе пятнадцать, потому что не могу дать больше.