Светя другим – сгораю

Матвей собирал его на первое свидание, объяснял, как надо вести себя с девушкой, как говорить комплименты. Бриться его учил!

Нет, он ни за что не поверит сплетням Оксаны, пока сам не увидит Пашку! Избил ещё ладно – чего только между парнями не случается. Но чтоб тронул девушку!..

Матвей сделал ещё глоток.

Он останется. Не из-за Алики. Нет. Он останется, чтобы найти её брата и посмотреть ему в глаза. И если вдруг окажется, что Оксана права – Пашка пожалеет, что не оказался запертым в тюремной камере.

Только, чтобы найти Пашку, сначала надо отыскать его сестру.

Снова внутри Матвея всё перевернулось и рухнуло куда-то вниз живота. Мысль о том, как им с Аликой когда-то было хорошо, лезла в голову, точно настырная кошка в форточку.

Он выпил ещё виски. Пора завязывать, иначе утром будет умирать от похмелья.

Спрятал бутылку под кровать и оглянулся в поисках ноутбука. Что там Оксана говорила, Игнатова Ольга? Валерьевна или Витальевна?

Вбил в поисковике: «Игнатова Ольга аудит консалтинг», и Всемирная сеть услужливо выдала всё, что имела в своих виртуальных кладовых.

Матвей полазил по ссылкам и почти сразу отыскал нужное. Игнатова Ольга всё-таки Витальевна. ООО «Ad rem».

Ad rem? Что-то знакомое, явно на латинском.

На первом курсе медицинского преподаватель латыни драл с будущих докторов cutis[2 - Шкура (лат.).], чтобы не дать мёртвому языку сгинуть окончательно. Но эта фраза была на юридической латыни.

Интереса ради Матвей забил её в переводчик. По существу.

Кстати, да.

Что там по существу?

На сайте Матвей нашёл адрес, часы работы и даже отзывы клиентов. Есть довольные, а есть возмущённые. Интересно, какие из них правдивые?

Глава 7.

Пузырьки на кофейной глади напоминали бисер или маленькие рыбьи глазки. С выпивкой Матвей вчера всё-таки перебрал. Он чувствовал себя так, словно планета поменяла полярность, и ему никак не удаётся попасть в новый ритм её вращения. Старался дышать глубже, но душное, давящее ощущение в висках и затылке не проходило.

Казалось, сосуды в мозге не просто сузились, а ссохлись, превратились в солому, и кровь больше не приносит в голову кислорода.

Есть не хотелось – даже думать о еде не хотелось, – но Матвей знал, чем быстрее поест, тем быстрее перестанет тошнить. Он смотрел на кофе, собираясь с силами для первого глотка.

Из коридора послышалось шуршание, которое поначалу Матвей принял за сквозняк. Оно становилось всё яснее и наконец переросло в звуки шагов.