Светя другим – сгораю

– Мне почти тридцать лет! – не выдержал Матвей. – Я что, разрешение спрашивать должен, если выпить захочу?

– Должен! – крикнула мама. – Раз сам себя не контролируешь.

– Ай! – Матвей махнул рукой. – Бред!

Спорить с матерью бесполезно. Отец никогда этим не занимался.

Матвей осторожно подвинул маму и пошёл в ванную, но она, мастерски обойдя его на повороте, встала в дверном проёме.

– Нечего руками размахивать! У меня один сын, и я не позволю ему спиться!

– Я не спиваюсь. Дашь руки помыть? Я с улицы пришёл.

Мама неохотно отшагнула в сторону, но, пропустив его, снова заслонила проход.

– Откуда такая тяга к бутылке? – не унималась она.

Матвей повернул кран, подставил под журчащую воду замёрзшие ладони. В первую секунду тёплая вода показалась обжигающей.

– Нет у меня никакой тяги.

Он раскатал в жёстких негнущихся пальцах кусок мыла, пахнущего чем-то сладким.

– Все так говорят. А потом…

– Мам! Перестань, правда, – Матвей посмотрел в зеркало и встретился с мамой взглядами.

 – Не надо мне читать лекции о вреде алкоголя. Вряд ли ты расскажешь что-то, чего я не знаю. Отец дома?

– Нет его!

Матвей надеялся, что теперь мама уйдёт, но она продолжала стоять у него за спиной. Густая мыльная пена копилась возле крошечных дырочек сливного отверстия. От тёплой воды пальцы покраснели, стали послушнее, будто раскололась сковывающая их ледяная скорлупа.

Мама нетерпеливо выдохнула.

– Ты можешь мыть руки бесконечно.

– Трёхкратно и в шесть приёмов, – сказал Матвей.

 – Всё, как учили.

Мама выдержала возмущённую паузу, а потом спросила не столько обиженно, сколько раздражённо:

– Тебе вообще не стыдно с матерью пререкаться?

Матвей глубоко вдохнул и глубоко выдохнул.

– Я не пререкался.

Мама фыркнула.

– Ты бы лучше вместо того, чтобы пить и так с матерью разговаривать, девушку себе нашёл.

Матвей с силой хлопнул по крану – его чудом не сорвало, – и повернулся к ней, стряхивая с рук воду.

– Ты опять?

– Опять! – сказала мама и кивнула так, что, если бы перед ней было стекло, она пробила бы его лбом.

 – Найди – себе – девушку! И желательно такую, чтобы отучила тебя дурью маяться.

– Это какую же такую? – спросил Матвей. – Как Оксана, что ли?

Мама нахмурила брови и призадумалась, став вдруг спокойнее. Её настроение изменилось, как движение машины, водитель которой, хорошенько разогнался и поздно заметил знак ограничения скорости.

– Вряд ли, – ответила она.