Светя другим – сгораю

– Ложись на живот.

Он вернул на место лекарства, оставив только одну мазь. Потом потрогал диван – не слишком ли сильно проминается матрас – и поднялся.

– Вправлять будешь? – спросил Пашка.

– Позвонок надо вправить, – ответил Матвей. – Хочешь – поедем в больницу?

– Нет. Лучше ты.

Пашка долго укладывался, ища менее болезненное положение.

– Готов? – спросил Матвей, когда Пашка наконец замер.

– Да.

Матвей упёрся коленом в низкий диван и склонился над Пашкой. Выдавил немного мази на руку, стал растирать Пашкину спину, ещё сохранившую загар после лета со скупым московским солнцем.

Он разминал мышцы, проходя руками по позвоночнику, и когда приблизился к выпирающему позвонку, Пашка издал звуки, какие бывают, когда отдирают скотча от картона.

– Не шкварчи, – сказал Матвей.

– Костолом ты, доктор Филь, – отозвался Пашка. – Мнёшь так, словно лепишь мне новую спину.

– До тебя никто не жаловался.

– Разумеется! Твои пациенты же под наркозом.

– Не все.

И крепко захватив пальцами сместившийся позвонок, Матвей потянул его вверх.

Громкое Пашкино «Ай!» перекрыло щелчок, означающий, что позвонок встал на место.

– Всё, – сказал Матвей, ещё ощупывая воспалённую мышцу возле позвонка.

Пашка дышал тяжело и громко.

– Спасибо.

– Сразу не пройдёт, – сказал Матвей. – Ещё какое-то время будет болеть. Массаж бы поделать недельку. Есть у тебя массажисты знакомые?

– Да откуда, – ответил Пашка, надевая футболку. – Но ты ведь ко мне ещё заглянешь?

Матвей лишь сдержанно кивнул, ничем не показывая, как хотелось услышать ему это свойское ещё заглянешь.

Хоть один человек в этом некогда родном городе по-дружески распахнул перед ним дверь своего дома, даже не подозревая, что тем самым спас от сводящей сердце тоски.

– Алика говорила, что ты приехал, – сказал Пашка. – Надолго домой?

Матвей отвёл взгляд на единственное в комнате окно.

– На две недели.

– Так ты на побывку? А я уж понадеялся, что насовсем вернулся.

– Нет.

– Алика сразу так и подумала, – улыбнулся Пашка чуточку лукаво. – Но это всё мелочи. Рассказывай, как живёшь? Чем занимаешься?

Матвей осмотрелся, увидел старенькое кресло, тоже единственное, почти напротив дивана – мягкой мебели больше не было – и недолго думая, опустился в него. Оно оказалось таким удобным, что страшно захотелось вытянуть ноги.

– Закончил стажировку, – сказал он, уперевшись затылком в мягкую высокую спинку. – Потом ординатуру.