Ева. Грани миров

В паре метров от Ника вырисовывались новые квадраты, за которыми медленно проявлялась фигура человека. Высокий выпрямился, расправил плечи и изобразил широкую улыбку, а Ник любопытно потянулся вперед. Трансформация заняла больше времени, чем первое эффектное появление высокого. Собирая устойчивую картинку, пиксели беспорядочно мерцали, а когда изображение окончательно сформировалось, Ник взорвался, начал вырываться, и истерично кричать, – Он ничего не знает, отпустите его, он не знает!

Справа от Ника на стуле сидел Алекс.

Из его разбитой губы сочилась красная, густая струя, а вокруг глаз образовались фиолетовые круги, затекавшие на опухшую переносицу. Волосы Алекса торчали в разные стороны, а одежда, руки и обувь были здорово запачканы грязью, словно его долгое время таскали по земле. Приходя в себя, Алекс слегка приоткрывал опухшие глаза, начинал стонать, хрипел, но скоро снова терял сознание.

– Он ничего не знает, – дрожащим голосом сквозь зубы выдавил Ник, – Он ничего не знает.

Насладившись вдоволь мучениями Алекса, высокий решительно подошел к Нику, замахнулся и со всей силы приложился кулаком к лицу.

От удара голова молодого человека дернулась и повисла на шее, а длинные волосы вновь разбросали разноцветные капли.

– Только не отключайся, у нас еще куча дел, – высокий глубоко вдохнул, замахнулся и снова ударил Ника по голове. Следующий удар пришелся в плечо, следующий по шее, и снова по голове. После очередного удара Ник вместе со стулом наклонился и упал на яркое, безликое покрытие.

– Мне кажется, твой друг такой же, как и ты – заговорщик. Правила, правила, орешь тут о правилах. А знаешь, о чем правило номер пять? – высокий присел на корточки.

– Запрет сговора, – Ник попытался поднять голову, но она не поднималась.

– Какой умный, поглядите-ка. Вы заговорщики, а моя задача не допустить заговор. Только вот незадача, серый дом – храм закона, там я должен быть сдержан, должен стелиться перед такими, как вы, любезничать. Для решения, как бы сказать, деликатных задач и существуют подобные места.

Здесь, как ты уже догадался своим светлым умом, закона нет!

– В одном месте закон торжествует, в другом попирается. Как это удобно, как это всегда было удобно. История, которую вы так боитесь, наполнена подобными удобствами, – язвительно заметил Ник, левая половина лица которого опухла и кровоточила. Глубоко и часто дыша, он опустил голову и прижал к полу, – Хм, как интересно, как интересно.