Ева. Грани миров

– Итак, где находится Ант …, – завел знакомую пластинку высокий, но Ник его уже не слушал. Он широко открыл глаза и, перебив, спросил, – А что на этот вопрос скажет Марк?

– Марк?! – опешил высокий.

– Марк! Марк! Давай, скажи ему, где Ант! – закричал Ник, вырываясь. Сковавшая пленника веревка ослабла, Ник освободил сначала одну руку, затем вторую и потянулся к ногам. Высокий отступил, пребывая в недоумении, он наблюдал происходящее и не верил своим глазам. Освободившийся пленник, вскочил на ноги и побежал в пустоту.

Пробежав пять шагов, Ник остановился, протянул руку, схватил что-то невидимое и потянул на себя. Идеально белое, бесконечное пространство расступилось, а свет разрезала темная полоса. Это была дверь, та самая аналоговая дверь коморки Марка, которая, издав знакомый скрип, отворилась. Черное прямоугольное пятно дверного проема выглядело раной на белоснежном теле текстуры. За дверью стоял ошарашенный Марк.

– Марк, ну зачем, – обратился из последних сил Ник, и не успел договорить, как почувствовал сильный удар по затылку.

От удара тело пронзил ток, оно пошатнулось и рухнуло без сознания.

Текстура потемнела, поплыла в незримую центральную точку и, образовав огромный белый шар, схлопнулась. Глаза, пришедшего в сознание Алекса, наполнились страхом. Вместо высокого хранителя в центре подвала Марка стоял крепкий парень в серых испачканных брюках и клетчатой рубахе, а лишенный чувств Ник, валялся у дери на полу. В дверном проеме стоял невысокий, упитанный парень с кучерявыми волосами, чьи стеклянные глаза не выражали ничего, кроме испуга.

– Марк, их завербовали, я точно знаю. Ева всех и всегда вербует! – кричал клетчатый и тыкал пальцем то в Ника, то в Алекса.

– Да заткнись ты, наконец, – прошептал Марк, – Как он это сделал? Сначала он позвал меня по имени, а потом безошибочно нашел дверь. Просто встал и нашел. Это невозможно.

– Это все ее фокусы, ее проделки. Марк, это ошибка, он нас погубит!

– Или возвысит, – Марк обратился к Нику, – То место, где ты только что был называется «ноль».

Это самая сложная из возможных текстур. Реальность легко поправить, ее можно нарисовать или дорисовать, а вот стереть практически невозможно. Ник, никто и никогда не разгадывал ноль. Как тебе это удалось?

– Запах, Марк, запах. Здесь воняет сыростью. Я никогда и ни с чем его не перепутаю.

– Но текстура исключает запахи …

– Только не этот. Он витал в воздухе с самого начала, но был не ярок. Когда этот меня ударил, я оказался на полу.