Матвей. Внештатный канцелярист

В другое время молодой маг с удовольствием бы уделил внимание архитектурным изыскам, но сейчас ему в глаза бросилось лишь зеленое море различных растений, среди которых выделялись какие-то насаждения с длинными и острыми, словно клинки, листьями. Отметить стоило и атмосферу некого уюта вокруг… Впрочем, если вспомнить, что это здание традиционно служит еще и домом главе «Тройки» (лучше уж так называть, чем канцелярией – не так страшно!), то можно предположить, что князь постарался придать полуказенному присутствию чуть больше уюта, да.

За этими мыслями путь до приемной князя Михалкова оказался до обидного короток. Вот честное слово, Матвей бы с удовольствием еще где погулял, но… Попросили его внутрь уже через две минуты ожидания. Показатель, однако.

Рабочий кабинет главы «Тройки» был довольно небольшим, но… интересным. Иконы на стенах в рабочем углу соседствовали с рядом уже устаревших кнопочных телефонных аппаратов, которые, в свою очередь, контрастировали с мощным современным комплексом связи на столе главы канцелярии.

На подоконнике у окна рядом с монструозным рабочим столом были выстроены небольшие скульптуры наиболее известных представителей рода хозяина кабинета. Стены же, что не были прикрыты массивными книжными шкафами, были облагорожены подарочной шашкой, кремневыми дуэльными пистолетами века так восемнадцатого и даже охотничьими трофеями. Судя по всему, местный хозяин пока успел собрать только русскую тройку: медведя, лося и кабана. Однако уже начал охоту и на других континентах. Свое почетное место в кабинете традиционно занимал портрет нынешнего самодержца Александра V.

Хозяин кабинета изволил, как говаривал дед Матвея, кофием баловаться, прихлебывая черный напиток из небольшой фарфоровой чашечки, не отрывая взгляда от страницы «Вестника империи». Лишь пробежавшись взглядом до конца страницы, его сиятельство обратил свое благосклонное внимание на посетителей.

– Доброе утро, господа, – голосом школьного учителя мягко и практически напевно произнес владелец кабинета, в знак уважения даже приподнявшись со своего добротного кресла.

Да не современной офисной конструкции, а с явными следами времени и истории на самую малость потертой коже.

«Сколько же ему лет, интересно? Креслу в смысле…» – подумал Матвей, испытав приступ неожиданной потливости. Мягкий тон его ничуть не убедил расслабиться. Напротив, на ум отчего-то пришел образ латной перчатки, обернутой для маскировки чем-то мягким.