Матвей. Внештатный канцелярист

И пусть молодой человек и сам не отказался воплотить часть предположений в адрес однокурсницы, но, право, господа, деликатнее надо быть, деликатнее!

Ольга же, чью историю о гонках по ночному Екатеринбургу на конях в чем мать родила прервал распорядитель, лишь сморщила носик:

– Барон, разберитесь, – кинула она Матвею (на этих словах распорядитель сравнился цветом лица с белоснежной скатертью за их столиком – конфликты с участием аристократов однозначно заканчивались непредсказуемо!).

А чего бы и нет, если это соответствует не только легенде, но и самому искреннему желанию молодого человека? Воронцов медлить не стал, тут же поднявшись из-за стола и направившись к конкурирующему столику.

Со стороны, правда, могло показаться, что он опасается попадания в него… да хоть чего-нибудь! Иначе его противоторпедный хаотичный курс было объяснить сложно. Разве что лошадиной дозой выпитого.

– Гспда, пзвльте прдставться, – начал Матвей, глотая гласные – уж больно плохо его слушался язык. – Матвей Александрович, барон Воронцов (свое имя и титул молодой человек выговорил старательно и на удивление четко).

 – Имею собщить вм, что мня вртит отвших рож! Тебя ст, жвали, чтоль (с этими словами он ткнул пальцем в первого же попавшегося персонажа, не особо разбирая, кто перед ним)?.. Эт… недоумки, уессы и ваще. Ну вот… – После сей тирады молодой человек даже довольно убедительно изобразил издевательский короткий поклон.

В ответ компания расхохоталась столь гнусно, что Матвею мгновенно захотелось ушатать ближайшего собеседника, а после подобным же образом поступить и с остальными.

– Аристокра-а-ат! – Заводила просто надрывался от хохота, предлагая остальным присоединиться к его веселью. – В гробу видел я таких, как ты, придурок. Ты вообще знаешь, кто мой батя?! Это его ресторан, понял, вша?! Сейчас ты сматываешься отсюда в темпе вальса. Прошмандовку бы заставить оставить, но я лично о такую тварь даже и мараться не буду. Вали отсюда, ба-а-арон Ва-а-аранцов!..

Последние слова были произнесены настолько издевательским тоном, что Матвею еле удалось сдержать огонь, рвущийся изнутри.

Привычным сжатием руки гася импульс, он почти трезво и вкрадчиво спросил:

– А то что? – Адреналин моментально смыл благодушную расслабленность. В голове прояснилось мгновенно. Был бы зверем – наверняка бы шерсть встала дыбом на загривке.

– А то отправишься отсюда в ближайший лесок, ба-а-арон, – продолжил глумиться собеседник. – В багажнике во-о-он того «Хама».