Матвей. Внештатный канцелярист

Я понимаю желания большинства людей. Они довольно просты и скучны. Я попробовала их все, какие сама захотела попробовать. Однако иногда попадаются люди, которых я не понимаю, внутри которых живет нечто, что никогда не было доступно мне. Это интересно.

Какого-то особого сожаления в ее словах Матвей, кстати, так и не услышал.

– Ну, хорошо, – согласился парень. – А от меня ты чего хочешь-то? Я таким чистым энтузиазмом ко всему новому не блещу, похвастаться особыми талантами не могу, и вообще…

– Знаешь, многие люди притворяются, – задумчиво перебила словоизлияния хозяина берлоги Ольга.

 – Каких только ужимок я ни насмотрелась во время попыток запустить пальцы мне в кошелек либо соблазнения. А сегодня я вижу человека, который притворяться не особо привык, но делает это старательно и явно с профессиональной помощью. Да еще и с совершенно непонятными мне целями. Даже интересно стало, чего это мир крутится и даже не вокруг меня?

Парень молчал, уже сожалея, что вообще решил открыть дверь полчаса назад.

Интересно, если бы он еще минут пять повалялся в постели, она свалила бы не солоно хлебавши?

– Сыграем, Матвей Александрович?

Щелчок пальцев девушки заставил его вздрогнуть. И когда она только успела расставить фигуры на столике?

– Черных я люблю только в постели, – отметила Ольга, делая классическое сарагосское начало белой пешкой – С2-С3[6 - Сарагосское начало – дебют, придуманный в 1917 году шахматистом из Испании. Жил он, как не трудно догадаться, в городе Сарагоса.

Относится к неправильным началам, а потому в современной игре используется довольно редко.].

– Ну, не сказать, что твое тело меня совсем не интересует… – ответил Матвей, старательно придерживаясь подобранного ему образа и делая ответный шаг с явным намерением показать девушке все недостатки подобного первого хода.

– Я знаю, – не слишком расстроенно ответила Демидова, берясь за следующую фигуру.

Кабинет очень раздраженного, но не подающего виду князя Михалкова.

День шестнадцатый от прибытия в столицу Российской империи

– Как Ольга Григорьевна обосновала свои подозрения? – Князь Михалков был предельно серьезен, а Матвей измучен почти суточным допросом дознавателей «Тройки».

Одних отчетов написано было столько, что впору было под них отвести целый шкаф. А ведь к ним позже подошьются документы следователей, технических специалистов и прочих сотрудников, занимавшихся выуживанием из Воронцова правды.