Солнце на краю мира

Он притаскивал откуда-то цельные золотые слитки, «в аренду с возможностью переплавки». Я через Фрайда сводил ребят с теми из OpenMind, кто мог без лишней волокиты приехать и собрать немного псионки. Добывали им на черном рынке редкие радиоактивные вещества, с Урала привозили отработанное ядерное топливо, откопанное из захоронений, Деев даже ездил в Китай за какими-то особо редкоземельными магнитами. В один прекрасный день в наш тихий омут запустил свои праведные пальцы Рустем, и это стало началом конца. Хорошо, до уголовных дел не дошло.

На специальный почтовый ящик Марк завтра вышлет сведения о том, куда подъехать за «товаром» и кто встретит на месте. Осталось лишь подготовить деньги. Наличными и много. Напрягу Деева, займу у него из сбережений… Да и у меня в сейфе наберется на часть требуемой суммы. Позже найдем способ возместить из денег компании.

*

Едва я убрал телефон и впрягся в рефакторинг – как говно под весенним снегом, объявилась по видеосвязи Виточка. Чем-то она была недовольна, хотела скандалить и сгоряча чуть не приперлась ко мне в кабинет.

На полпути я перенаправил ее в переговорку и отправился туда сам, заперев кабинет на спецключ. В переговорке прямо с порога на меня обрушили килотонну негодования:

– Какого черта, Артурчик, ты возомнил себя царьком и командуешь моими подчиненными?! – верещала она. – Почему Платон целый день занимается какими-то дурацкими аккумуляторами, о которых я первый раз слышу? Я не одобряла эту задачу и Джордж тоже! У меня есть своя очередь задач, я сама выставляю приоритеты…

Пока она несла эту чушь, я молча наблюдал и думал: сообразит сама, что зарывается не в ту нору, или нет? Она была совершенно не похожа на себя обыкновенную.

Лицо красное, губы подрагивают, запястья белые, как бумага. Волосы по-прежнему неприкаянно свисают на лицо, слипаясь в пряди, но она вовсе о них забыла и не убирает их за уши. Весь ее крик скорее напоминает отчаяние, чем властный гнев. Нутром я догадывался, что она отлично понимает свое положение и отдает себе отчет. Слова намеренно абсурдны, как в плохой комедии.

– Портман, – перебил я, – после сегодняшнего разговора с Дэвидсоном я борюсь с желанием написать в Ассамблею рапорт. Своими действиями ты саботируешь ключевой проект, в который, между прочим, вложены инвестиции Ассамблеи. Может, ты не знаешь, но из нашей компании за такое не увольняют с выговором, а сразу отдают под суд. Как говорится, это Стратос, детка.

Она замолкла, но выражение лица не изменилось.