Марго

В эту бездну летят все, кто не смог понять, не смог осознать, не смог поверить в закон всемирного тяготения одной души к другой родственной!! И потому у них один путь – в бездну.

Ты же знаешь, я была довольно впечатлительной, непоседливой и взбалмошной девчонкой с претензией на роль принцессы среди своих вассалов. И, наверное, потому до меня не дошёл смысл твоего стиха сразу. А теперь… я увидела в нём слова-ключи, слова-пароли, которые воскрешали в моём сознании обстановку наших редких и случайных встреч! Мы же редко встречались: были на разных факультетах и работали на разных практических базах.

Но теперь мне ясно, что ты помнил эти редкие встречи! Они были в твоём сознании! Когда я нашла более трёх таких слов-ключей или паролей, – я обезумела. Ты вправе считать меня умалишённой.

Не ответив тебе на такие мощные стихи, – я, несомненно, обидела тебя. Я поняла вдруг, что ты всегда считал меня умнее, чем я есть на самом деле. Теперь мне понятно, что моё замужество ты вполне мог принять за предательство.

Прости меня ненормальную! Ничего не поделаешь: и среди людей с высшим образованием встречаются дуры небесные. Почему «небесные» не скажу… сам догадайся.

Я в бездну падаю со скоростью Сознания…

В тот миг не нужен мне ни белый свет, ни мир…

Я тайно нарушала законы мироздания —

И вот ударил гром: ко мне пришёл Кумир!

Конечно, он жесток, но он меня не знает!

Я, умирая, тоже… могу Ему сказать,

Что буду всеми силами… пусть Бог мне помогает!

Тянуть Его к себе… Он должен всё понять!!!

Спокойной ночи, Игорёк! Завтра рано вставать…

Робко целую тебя… Маргарита».

Лебедев попытался выровнять дыхание, как после быстрого бега. Сердце его необычно тревожно колотилось. Он впервые за последние несколько лет осознал явственное желание обнять и сильно прижать к себе эту капризную и взбалмошную Маргариту. Он ещё посидел немножко, медленно заворачивая письмо и ни о чём не думая. Мысли его разлетались в стороны и улетали куда-то вверх… но возвращались в каком-то туманном клубке, внутри которого он видел уже другую Маргариту… грустную и озабоченную.

Вскрывать второе письмо ему не хотелось сразу. Он почему-то старался продлить впечатления от предыдущего письма и ничем их не тревожить. Но, глубоко вздохнув, он всё же открыл следующее письмо.

«Здравствуй, мой дорогой, Игорь! Как хорошо обласкало меня твоё письмо! В своей прозе ты тоже можешь быть высоким.