Марго

В начале сентября пришли ответы по запросам в мединститут и медучилище. Вопрос о двух врачах и двух лаборантках решился положительно. Лебедев невольно обратил внимания, что письма внутри города шли к нему дольше, чем письма из Риги. Но это быстро забылось.

Теперь у Лебедева прибавилось забот по обучению новых сотрудников и лаборантов. А в начале октября пришли два химика-аналитика из университета. Один из них через неделю знакомства исчез и более не появлялся. Но и без этого «товарища» лаборатория начинала приобретать более солидный вид.

Из Ленинграда уже пришли ёмкости с новым пластиком, который назывался поливинилацетатные дисперсии. По первичным тестам продукт обещал быть замечательным товаром народного потребления. Из него можно было готовить клей, краски, облагораживатели для тканей и дерева… и многое другое. Лаборатория начинала свою нормальную научно-исследовательскую работу.

Очередное письмо из Риги немного озадачило Лебедева.

«Здравствуй, недальновидный ты мой Орфей! Впервые на тебя сержусь, но деликатно.

Не пиши мне такие энергоёмкие стихи! Не пиши! Нам не нужны революции. Достаточно, что с диктатурой пролетариата мы мучаемся почти целый век. Всю страну измордовали.

Пусть поэзия будет лёгкой. Пусть каждый встречный-поперечный прочтёт твой стих и спокойно отойдёт в сторону. Однако же, в противном случае, для людей с высоким интеллектом твои стихи могут стать опасными.

По себе знаю, вижу и чувствую. Прошу, не давай читать никому это стихотворение.

Не публикуй нигде. Пусть оно станет моим талисманом. Конечно, прошло более пять лет, как ты мне его подарил. За это время я пережила целую эпоху приспособлений, малых и больших стрессов, рождение сына… и я чувствую, что он скоро станет единственной опорой в моей, прямо скажу, несчастной жизни. Но я пережила возрождение духа, что бывает не часто в нашей жизни. Это мне придаёт силы и разум.

Одно твоё стихотворение круто изменило мою жизнь. Конечно, приходится признаться, что почва в моём сердце оказалась благоприятная для взрыва от плохого быта.

Но всё же… Не пиши больше таких взрывных стихов. Людям нужен мир, спокойствие, и ласка.

Предполагаю, что твои взрывы эмоций у тебя случились из-за больших проблем с организацией лаборатории. Вот ты и взорвался в письмах ко мне. Последнее стихотворение отличное и даже очень значимое… Его обязательно оценят в народе. Но оно стоило тебе слишком большой энергии.