S-T-I-K-S. Окаянный

Может, перед комой люди ощущают то же самое?

Экипаж «скорой» в беспамятство не собирался, но судя по их испуганным вскрикам, рычание они тоже услышали и поспешили обратно, к машине. По крайней мере, мне так показалось – в тот момент я уже ни за что не мог бы поручиться наверняка.

Вроде бы неведомый зверь на мгновенье умолк, а потом пошла такая звуковая вакханалия, что хоть фильм ужасов снимай – вопли, стоны, один раз что-то тяжелое ударило в борт, заставив машину покачнуться. Да что там вообще творится, мать вашу?!

И так же резко всё стихло.

– Ни хрена у вас тут медведи… – прошептал я онемевшими губами, из последних сил пытаясь приподнять потяжелевшую голову.

Отчасти, этот подвиг мне удался, и моему помутневшему взору предстала прощальная картина этого мира – огромные серые когтистые лапы со странными металлическими браслетами, похожими на средневековые колодки, разрывали задний борт многострадального «Транзита» будто тонкую фольгу. Внутрь салона щедро брызнуло стеклом, но я уже без сил повалился обратно.

В голове оглушительным набатом билась застоявшаяся кровь, не находя себе выхода.

«Определённо, не медведь», – успел я мысленно классифицировать неведомого ночного зверя и провалился в липкую темноту.

Глава 2

В себя мне доводилось приходить по-разному. Иногда резко – по зову службы, начальства или собственного организма после очередной безудержной пьянки. Иногда процесс прощания с грёзами затягивался, особенно в короткие выходные.

А бывало, очухивался я уже на ногах, наполовину кое-как одетый или не пойми с кем в обнимку, без малейшего понятия, что вообще происходит.

После же участившихся в последнее время приступов момент пробуждения напрочь стирался из памяти – вставшие набекрень мозги ещё не успевали вернуться на прежнее место. Но только не в этот раз. Я чётко помнил, что плыл куда-то в звенящей пустоте, словно астероид в космосе, а со всех сторон вместо звёзд на меня не мигая смотрели десятки тысяч глаз, горящих алым светом.

От этих явно недобрых взглядов было не по себе, но деться от них было некуда, в какую бы сторону я ни двигался. Сколько продолжалось плавание – трудно сказать, антураж никак не хотел меняться. Один лишь звон постепенно нарастал, пока не оборвался звуком лопнувшей струны.

И я очнулся.

Вокруг тихо, лишь иногда доносятся странные звуки – то ли хлюпанье, то ли чавканье.