S-T-I-K-S. Окаянный

Где-то на периферии сознания это вызывало беспокойство, но вот почему?

В многочисленных медицинских учреждениях, где мне довелось побывать, по прибытию обратно в реальность обязательно уточняли, насколько хорошо моё самочувствие. По десятибалльной шкале.

Сейчас, как ни странно, было на четверочку. Прохладно, даже как-то зябко. Во рту сушь, как после ночного загула, многострадальная голова тихо потрескивала, но в целом куда лучше, чем накануне… Так, стоп!

Я настолько резко приподнялся, что даже привычные круги перед глазами не рискнули показаться.

Первое что увидел – задних дверей у машины больше не было, лишь топорщились лохмотья металла в районе петель. Вот откуда такая морозная свежесть в салоне, я-то в одной больничной пижаме на голое тело. На улице, судя по коротким теням, стоял самый, что ни на есть, полдень. Видневшаяся часть дороги, по которой мы ехали накануне, слегка присыпана лимонно-жёлтой листвой с осин, стройным рядочком стоявших за обочиной. Через метров двести полотно сворачивало и терялось из виду. Ни одной машины в поле зрения.

Внутри, если не считать россыпей осколков стекла, обстановка не изменилась. Разве что плед, на который меня стошнило, куда-то пропал. Ну да невелика потеря, хуже другое – в машине кроме меня ни единой живой души. А что там за бортом?

Я уже привычно прислушался и тут же понял, что за звук с самого моего пробуждения не давал мне покоя – снаружи кого-то ели. Особо при этом не скрываясь, с шумным чавканьем, изредка похрустывая костями.

Ну, или тут просто рядом студенческая столовая, прямо на дорожке из морских ракушек.

И вполне очевидно, кто стал обедом, принимая во внимание фактическое состояние «скорой». Если серые лапы в браслетах мне не привиделись от острой нехватки кислорода, то считать всё остальное, услышанное до обморока, одним лишь бредом было как-то наивно.

Получается, ночью на ребят в кювете кто-то действительно напал, и, судя по крикам, загрыз. Не медведь. Потом этот чёртов «немедведь» захотел проветрить салон, оторвав к чертям обе задние дверцы, и, очевидно, увидел меня.

Так почему я ещё жив?

Чавканье на несколько секунд прервалось, затем раздалось вновь, уже гораздо ближе.

Ладно, допустим, меня в тот момент можно было принять за свеженький труп. Разница невелика, тут только квалифицированный врач «кто есть кто» разберёт, который, похоже, остался в том самом кювете. Так себе гипотеза, но сейчас не об этом. В данный момент «немедведь» занят поглощением добычи.