Волшебство не вызывает привыкания. Книга 2

Старуха – божий одуванчик, наконец-то, проявила интерес, повернув ко мне морщинистое, словно моченое яблоко, лицо. Весьма бледное, на мой непрофессиональный взгляд. Все-таки я не специалист по старушкам.

Однако глаза ее были живыми, и смотрели на меня с какой-то необъяснимой лукавинкой. А вот проклятая надпись над головой отсутствовала напрочь, будто меня снова вернуло в нормальный, привычный мир. Но и пояснялка, как над обычными монстрами, выскакивать не спешила, сколько бы я не вглядывался.

Позади сталкеры в бронетранспортере отчетливо щелкнули чем-то металлическим, наверняка, чтобы привлечь мое внимание.

Я лишь отмахнулся и подошел вплотную к непонятной хуторянке.

На скамейке было еще полным-полно свободного места, поэтому сесть рядышком показалось мне самой лучшей идеей. Как и протянуть ей ладонь с крысиным лакомством.

Понятливая женщина молча достала из-под платка пустой бумажный кулек и протянула его мне. Рука, державшая сверток, уже куда меньше походила на человеческую, скорее, на птичью – тонкая, морщинистая, с длинными треугольными ногтями.

Я отсыпал в кулек угощение от Ксю и беззаботно поинтересовался:

– Ну что, бабка, рассказывай – немц… тьфу ты! Кровососы в селе есть?

В ответ раздался то ли кашель, то ли карканье. Лишь по улыбке, прибавившей ее лицу еще больше складок, я догадался, что это смех.

– Што ты, мила-ай… – заметно вытягивая гласные, ответила старушенция. – Откедаль им тут взяться?

– Ну да, а селян кто схарчил? – напомнил ей я.

– Эт верно, – вздохнула она, запуская вторую лапу в кулек. – Но сечас нетути их, спровадила отсюдова.

Если отбросить не совсем привычные ударения, ее речь вполне можно было понять. Как будто действительно с дремучей деревенской долгожительницей общаюсь. Которая, на секундочку, смогла напугать даже бесстрашную нежить.

– Может, тогда и с остальной областью тоже поработаете? – предложил я. – Разгоните всех к чертовой… Бабушке.

– Ишь чего удумал, а танк вам тогда пошто?

– Тоже верно…

Начала она кушать, как ни странно, не с подсолнечника, а с лещины, без проблем разгрызя толстую скорлупу и выплюнув ее наружу.

Зубы у нее оказались – на зависть любому стоматологу, хоть и желтые, как снег на первое января.

– Вкусно, благодарствую…

– Да на здоровье.

– Хороший ты человек, Тимоша, – покачала она головой в платочке. – Но бедовы-ый… Предостеречь тебя хочу – скоро к вам вороги нагрянут.

– Кто, нежить? – встрепенулся я.